Фашистские взгляды Лонга

О фашистских взглядах Лонга однозначно свидетельствовали его презре­ние к («пришло время для всех хороших людей стать выше принципа») и абсолютная вера в то, что он подлинный выразитель народной воли. Его власть в Луизиане, безусловно, превосходила влияние обычного по­литического босса. Для него была характерна поистине органическая связь с избирателями, аналогов которой в Америке еще не бывало. «В Луизиане нет диктатуры. Там совершенная демократия, а совершенную демократию очень сложно отличить от диктатуры», - говорил Лонг. Как ни странно, многие ли­бералы и социалисты в силу присущих им элитарности и космополитизма ви­дели черты фашизма в политике Донга. Лонг не нуждался в поддержке ученых экспертов и элит. Ему был присущ неразбавленный популизм такого сорта, ко­торый отметает догмы и превыше всего ставит мудрость толпы. Он обращался к нарциссизму масс, заявляя, что благодаря своей воле к власти может сделать «каждого человека царем». Его отношения с народом походили на отношения между Гитлером и нацией в большей степени, чем это было свойственно Руз­вельту.

Соответственно многие либералы воспринимали это как угрозу, причем совершенно справедливо. В Белом доме Лонг и Колин наряду с другими популистскими и ради­кальными движениями и лидерами, включая кампанию Эптона Синклера на выборах губернатора Калифорнии в 1934 году и небывалое «пенсионное дви­жение» доктора Фрэнсиса Таунсенда, охватившее страну в 1930-е годы, вос­принимались как опасная угроза для власти разработчиков «Нового курса». Но только приверженцы исключительно небрежного и искаженного способа мышления, наподобие тех, кто заявляет, что правый, значит, плохой, а плохой, значит, правый, могли бы называть таких радикалов и коллективистов не пред­ставителями левого движения, а как-либо иначе.