Фашисты - "сердитые белые мужчины"

 

Когда группам феминисток наконец удалось убедить суды прину­дить Вирджинский военный институт принимать женщин, кто был агрессо­ром? Чьи ценности навязывались? Активисты какого лагеря хвалятся тем, что они являются «движущей силой изменений»? Я не хочу сказать, что рефор­мисты всегда неправы. Совсем нет. Я говорю лишь о том, что представители левых сил поступают нечестно, делая вид, что они не пытаются навязывать свои ценности другим. Мы уже видели, как в 1950-е годы левые обновили ту традиционную критику капитализма, которую много лет применяли марксисты. Они сделали вывод, что «фашистская реакция» - это на самом деле психологическая реакция на прогресс. Если раньше левые силы утверждали, что фашизм представляет собой полити­ческую реакцию экономически господствующих классов на выступления рево­люционных рабочих, то теперь они стали видеть в фашизме проявление одной из многих «фобий» или просто «ярости», направленной на продвижение тех или иных групп и доктрин.

Этим фобиям и ярости подвержены исключительно бе­лые гетеросексуальные мужчины (и женщины, которые любят их), потомки тех самых отвратительных «мертвых белых европейских мужчин». В 1930-е годы левые утверждали, что фашисты хотят защитить свои заводы и дворянские ти­тулы; теперь нам говорят, что фашисты - известные также как «сердитые белые мужчины» - хотят сохранить свои незаслуженные «привилегии». Гомофобия, расизм, национализм наряду с их точными моральными эквивалентами, такими как исламский экстремизм и исламофобия, являются инстинктивной фашист­ской реакцией структуры власти белых мужчин на шок от нововведений. Такие аргументы, выражаясь словами Карла фон Клаузевица, представля­ют собой И действительно, нигде это логика не прослеживается так явно, как в поп-культуре. Взять хотя бы фильм «Плезантвиль» (Pleasantville). Выдуманный город, по­груженный в глубокую спячку 1950-х годов, когда у власти находились белые мужчины, подавляющие любые проявления инакомыслия, просыпается с появ­лением свободолюбивых, сексуально свободных молодых людей из 1990-х годов. Мы снова оказываемся в атмосфере 1960-х годов.

Городские старейшины не могут справиться с этой проблемой. Когда они приходят домой в конце дня, их больше не ждут привычный стакан мартини и тапочки, приготовленные женами, которые стали свободными женщинами. В ответ на такие перемены представители белой мужской элиты (под руководством Торгово-промышленной палаты, разумеется) все больше уподобляются фашистам. В фильме довольно удачно использован прием смены цветных и черно-белых кадров: консервативные обитатели Плезант- виля показаны в черно-белых тонах, а полностью реализовавшие себя личности расцвечиваются яркими красками. Это побуждает монохромных фашистов к тому, чтобы начать относиться к «цветным» как к гражданам второго сорта. Подобную тему можно найти и в довольно озорном фашистском фильме «Падение» (Falling Down).

Принадлежащий к среднему классу белый работ­ник оборонного завода (его играет Майкл Дуглас), потеряв работу в результате сокращения, в отчаянии совершает ряд эксцентричных поступков. В картине «Красота по-американски» (American Beauty) служивший ранее во флоте сосед героя Кевина Спейси срывается и становится убийцей, не в силах смириться с мыслью о том, что его сын может быть гомосексуалистом. То, что Голливуд продолжает плодить такие избитые сюжеты, не вызывает удивления. Удиви­тельно то, что каждый раз при выходе на экран очередного «шедевра» множе­ство критиков восхищаются оригинальной и новаторской интерпретацией, хотя на самом деле речь идет всего лишь о совокупности переработанных клише.