Либеральные историки

Среди либеральных историков бытует мнение о том, что с трудом поддается определению. Возможно, адекватное определение прогрес­сивизма было бы слишком неудобным для либерального проекта, потому что оно обнажило бы евгенические черты, присущие либерализму. Наиболее очевидный ответ, состоящий в том, что прогрессивисты были просто представителями сво­ей эпохи, неверен по нескольким причинам.

С одной стороны, у прогрессивных евгенистов были непрогрессивные, отрицающие евгенику противники - ранние консерваторы, радикальные либертарианцы и ортодоксальные католики, кото­рых прогрессивисты считали отсталыми и реакционными. С другой стороны, утверждение о том, что прогрессивисты были продуктом своего времени, просто подкрепляет мой более глобальный тезис: прогрессивизм, будучи порождением «фашистского момента», никогда не осознавал этого. Современные либералы унаследовали все предрассудки прогрессивизма и считают, что традиционали­сты и религиозные консерваторы представляют собой серьезную угрозу для прогресса. Но это предположение означает, что либералы не видят фашистской угрозы, исходящей из своих собственных рядов.


Между тем консервативные религиозные и политические догмы, беспре­станно атакуемые слева, можно считать самым значительным оплотом против евгенических схем. Кто яростнее других выступает против клонирования? Кто проявляет наибольшую обеспокоенность эвтаназией, абортами и игрой в Бога в лабораториях? Хорошая догма лучше всего препятствует реализации плохих идей и может выступать единственным гарантом того, что люди будут следо­вать только хорошим идеям. Консервативная нация, которая всерьез раздумы­вала о том, следует ли считать убийством разрушение бластоцисты, не станет испытывать подобных сомнений, если речь идет об умерщвлении плода вось­ми с половиной месяцев, не говоря уже о «дефективном» младенце.