Линдон Джонсон

 Рузвельт по словам Джонсона, стал его «политическим отцом». Линдон Джонсон гораздо лучше, чем другие выборные чиновники, освоил искусство воплощения в жизнь идей «Нового курса». Джонсон принес огромное количество «жирных кусков» своим изби­рателям уже в первый год работы в Конгрессе. «Он получил больше проектов и больше денег для своего округа, чем кто-либо еще, - вспоминал Коркоран. - Он был лучшим конгрессменом округа из когда-либо существовавших» Однако после избрания Джонсон не хвастался своей приверженностью «Новому курсу».

Из истории поражения техасского конгрессмена Мори Маве- рика он вынес, что похвалы либералов с восточного побережья почти ничего не значат в Техасе. Узнав о намерении New Republic поставить его в один ряд с другими влиятельными конгрессменами «Нового курса», Линдон Джонсон запаниковал. Он позвонил своей подруге из Международной организации тру­да и умолял ее: «У тебя наверняка есть знакомые в Рабочем движении. Не мог­ла бы ты позвонить кому-либо из них и попросить подвергнуть меня критике? [Если] они напечатают, что  здесь я либеральный герой, то мне конец.

Ты должна найти кого-нибудь, кто раскритикует меня!» Когда он стал полноправным президентом, то необходимость скрывать свои истинные чувства пропала. Наконец он мог открыто заявить о своей при­верженности либерализму. Тем временем смерть Джона Ф. Кеннеди оказа­лась превосходным психологическим кризисом для нового этапа либерализма. Вудро Вильсон для достижения своих социальных целей использовал войну. Франклин Делано Рузвельт использовал экономический кризис и войну. Джон Ф. Кеннеди использовал угрозу войны и советского превосходства. Кризисный механизм Джонсона принял форму духовной тоски и отчуждения. И он ис­пользовал этот кризис по максимуму.