Маккарти был прогрессивистом

 Оба Лафоллета были достойными и серьезными людьми, которых по многим причинам можно отнести к числу самых смелых политиков XX ве­ка. Я также не говорю, что Маккарти был просто еще одним либералом, хотя он продолжал использовать это слово с положительной оценкой вплоть до 1951 года. Я говорю о том, что после Второй мировой войны значение слова «либерал» очень быстро изменялось. А проигравшие в либеральной граждан­ской войне представители правого крыла левого движения снова стали «козла­ми отпущения».

Либерализм фактически избавлялся от слишком грубых эле­ментов, отбрасывая шелуху «Социального Евангелия» и все разговоры о Боге. Разве ранее холокост не доказал, что Бог мертв? Старые либералы все больше походили на героя Уильяма Дженнингса Брайана в фильме «Пожнешь бурю» (Inherit the Wind) - суеверного, сердитого, косного. Можно предположить, что либералы в любом случае придумали бы хладнокровного прагматика Джона Ф. Кеннеди, даже если бы он не существовал. С другой стороны, как нам из­вестно, они на самом деле в значительной степени выдумали его. На заре 1950-х годов американским либералам требовалась единая теория поля, которая должна была не только поддерживать их безупречный статус олимпийцев, но и учитывать холокост и популистских подстрекателей, гото­вых подвергнуть сомнению мудрость, авторитет и патриотизм либеральной элиты.

Устаревший и не соответствующий новым веяниям язык религии вы­зывал все большее отторжение, являвшаяся их наследием евгеника была дис­кредитирована, а постулаты ортодоксального марксизма в значительной степе­ни утратили убедительность для масс, вследствие чего либералам требовалось то, что могло бы их объединить и возродить это триединство. Они нашли это объединяющее начало в психологии.