Молчаливое большинство

Бьюкенен  заработал репутацию популиста еще до того, как его прозвали Пэт с вилами. Он предложил словосочетание «молчаливое большинство» Ник­сону и склонял своего босса атаковать элиты восточного побережья и, зачастую неявно, евреев. В серии служебных записок в 1972 году он советовал Никсо­ну «вернуться к традиции или теме противостояния истеблишменту в амери­канской политике».

Никсону следовало изобразить Джорджа Макговерна «как кандидата New York Times, Фонда Форда, приверженных элитизму левых пре­подавателей высшей школы, сопливых демонстрантов, черных радикалов и всей этой банды стороннике элиты», как предлагал Бьюкенен, тогда как сам Никсон должен был стать «кандидатом простого человека, человека труда». Либеральные комментаторы часто сравнивают Бьюкенена с отцом Кофлином1. И хотя похоже, что Бьюкенен на самом деле агрессивно настроен против ев­реев, такое отношение объясняется не столько его связью с консерватизмом, сколько его рудиментарным популизмом в стиле 1930-х годов. Бьюкенен вос­торженно пишет о комитете «Америка прежде всего» и подобно Чарльзу Линд­бергу предполагает, что Америку вовлекли во Вторую мировую войну группы, которые не заботились об интересах страны.

В 1990-е годы гнев либералов по поводу «правого» фашизма Бьюкенена достиг апогея. Молли Айвинс отозвалась о речи Бьюкенена, с которой он вы­ступил в 1992 году на национальном съезде Республиканской партии, следую­щим образом: «Вероятно, она звучала бы еще лучше в оригинале, на немецком языке»2. Ирония заключается в том, что Бьюкенен постепенно левел. В течение многих лет противники Бьюкенена называли его «тайным сторонником нациз­ма за защиту Рональда Рейгана и Республиканской партии». На самом деле единственным фактором, сдерживавшим его фашистские инстинкты, была его лояльность по отношению к Республиканской партии и консервативному дви­жению. После Рейгана и «холодной войны» Бьюкенен отказался от обоих, най­дя воплощение своих принципов в левом лагере.