Война против Гитлера

Она стала самым образцовым примером борьбы добра и зла за всю историю войн. Но это не значит, что влияние войны (и мобили­зации «Нового курса») было исключительно благотворным. Люди привыкли воспринимать призывы элит (в СМИ, в ведущих общественных организаци­ях и в правительстве) без особых размышлений или скептицизма. Эти лидеры убеждали американскую общественность в том, что война и государственное планирование «спасли» западную цивилизацию и теперь задача Америки со­стояла в ее сохранении.

После войны произошло слияние разнородных элементов прогрессивного мышления в согласованную политическую программу. Государством теперь на самом деле управляли эксперты. Общественный консенсус создал благо­приятную ситуацию для реализации либеральных амбиций. Классический либерализм казался полностью дискредитированным.

Даже утопическая меч­та о новом мировом порядке, а возможно, и мировом правительстве, которое представляли себе Вильсон, Герберт Уэллс и многие другие, возродилась с соз­данием Организации Объединенных Наций. Проблема либерализма заключа­лась в том, что новая угроза, маячившая на горизонте, исходила не справа, а слева. В конце 1920-х - начале 1930-х годов Советский Союз для либералов, как и Пруссия Бисмарка для предыдущего поколения, был образцом для под­ражания. В 1930-е годы Советы были на переднем крае борьбы с фашистской угрозой. В 1940-е годы они были нашими союзниками. Но вскоре после войны стало ясно, что намерения Советов далеки от благородства и советские методы почти ничем не отличаются от нацистских.