Запрещенная церковь саентологии

Пожалуй, самая серьезная угроза заключается в том, что мы перестаем по­нимать, где начинается и где заканчивается политика. В обществе, где прави­тельство должно делать все «хорошее» в «прагматическом» смысле, в обще­стве, где отказ признавать чье-либо равносилен преступлению на почве ненависти, в обществе, где все личное относится к сфере политики, постоянно существует опасность наделения того или иного культа политиче­ской властью. Тот факт, что в Соединенном Королевстве самопровозглашенных джедаев больше, чем евреев, вполне может быть поводом для беспокойства. Я могу с опаской относиться к практикующим викканство, к парам, которые женятся в соответствии с клингонским обрядом бракосочетания, теоретикам странной любви, друидам и сторонникам движения «Земля прежде всего», но пока вещи такого рода не приобретают характера политического движения, с ними вполне можно" мириться, хотя и с некоторой опаской. Но культовые организации нередко стремятся к власти, и именно по этой причине в Герма­нии до сих пор запрещена церковь саентологии наряду с нацистской партией.

Уже сейчас трудно ставить под сомнение языческие основы движения в за­щиту окружающей среды, чтобы вас при этом не посчитали ненормальным. Я подозреваю, что со временем ситуация будет только усугубляться. Либералы и левые по большей части оказываются неспособными вести диалог с джи- хадизмом (типично фашистской политической религией) из страха нарушить правила мультикультурной политкорректное .

В конечном счете проблема здесь сводится к догме. Мы все догматики того или иного рода. Мы все считаем, что есть некоторые фундаментальные истины или принципы, которые определяют границы приемлемого и неприемлемого, благородного и корыстного. Слово «догма» происходит от греческого dokein («казаться хорошим»). Людьми движет не только разум. Как заметил Честертон, исключительно разумный человек не станет жениться, а исключительно рацио­нальный солдат не будет воевать. Другими словами, хорошая догма может быть самым эффективным противодействием плохим идеям и самым мощным сти­мулом для добрых дел. Как заявил Уильям Ф.