История германского нацизма 33-45 гг.

 

Сложно поверить, что германская нация, выращенная и становившаяся собой на культурном наследии Шиллера, Шумана, Брамса, Гете превратилась в поклонницу и культового фаната Гитлера и Геббельса. Нереально, что мировые гуманисты были из тех же мест, что и авторы варварских нацистских постулатов. Третий рейх превратил сначала жизнь Германии в кошмар, а потом и весь мир почти окунул в него. Историки и аналитики гадают об этом «феномене» с самого начала Второй мировой и не могут найти ответа до сих пор. 
Ведь причины и следствия есть у всего, не могли же нацисты на пустом месте возникнуть. Естественно причины кроются в прошлом. И никто не удосужился внимательно изучить историю Германии за последние полтораста лет – так одиозно и дико заслонили собой нацисты всё былое.
 И политики тут ни причем, даже интеллектуальные исторические исследователи пропускают этот момент изучения. Пунктуальность и аккуратность в документах позволяет проследить четкость всех процессов в донацистской Германии, литературные и политические источники помогают нам в этом.
 Опираемся всегда на документацию – потому, что иначе нас сочтут реваншистами и необъективными любителями мифов и сплетен. Монографии историков Оксфорда вопрошают, что разве германским феноменом можно считать нацизм и его беззакония? Что можно понять революцию в России, и свершено нелепо выглядит погружение высокоразвитого народа в смуту нацизма со всеми его концлагерями, газовыми камерами, неприкрытым беззаконием, безумием целой нации. Пытаемся найти ответ. 
 
Обычный немец сейчас прячется за понятием «обида» - любимым словцом обывателя Германии на вопрос о причинах. Так же в ход идет определение – неразрешенная загадка Третьего Рейха,  слепая судьба, и прочая и прочая. Но есть аналитически мыслящие немцы, которые утверждают, что в Германии ещё до фюрера были предшественники и сторонники национал-социализма. А последний в свою очередь пришел как квинтэссенция концептуального труда француза Ж-Ж Руссо о суверенном этносе. Десятками лет демократический строй Германского государства перманентно скатывался к идее Третьего Рейха. 
 
И делаем вывод, что Гитлер явился продолжением именно демократии, её плачевным исходом, плодом жутким и кровавым. Милитаризма и расовой ненависти нацисты набрались у Ницше с его «сверхчеловеком» и «белокурой бестией», и у Шпенглера с варварским цезаризмом. На поверку антибольшевистские лозунги национал-социалистов явили собой завоевание жизненного пространства для настоящих полноценных в расовом плане немцев и полностью его германизировать – никого, кроме немцев, таков был принцип НС. В свою очередь это требовалось для Великой Германии – ещё одному идефикс рейха и наци.