Фашистский синдикализм

Мы, вообще, понимаем, что различные идеалистические факторы, например, личное влияние или энергия, отдельные лиц могли в развитии итальянского фашизма сыграть лишь подчиненную роль, но до тех пределов, до которых человеческая личность может влиять на развитие исторического пути данного народа или класса, действительно, распростерла свое исключительное влияние незаурядная  в смысле физической энергии и необычайной настойчивости личность Муссолини. Для фашизма бывший социалист и редактор центрального партийного органа, Муссолини явился не только большой рекламой, но и человеком, положившим все свои силы на усиление и организационное оформление фашистской партии. Многие из его товарищей  так называемые фашисты „первого призыва" относились отрицательно к превращению фашистского движения в строго централизованную и организованную политическую партию. Они боялись, что устав даже фашистской партии сможет связать их по рукам и ногам и ограничит свободу их погромной деятельности.

Все эти опасения они прикрывали трескучими разглагольствованиями на тему о том, что всякое движение, приняв легально организационные формы, теряет свой революционный характер. Большую оппозицию в среде буйных голов основателей фашизма вызвала первая попытка со стороны Муссолини превратить фашизм в политическую партию, конкурирующую в борьбе за депутатские кресла с другими буржуазными партиями. Но Муссолини умеет властвовать в своей партии. Все выступавшие против него в рядах самого фашизма кончают, по большей части, тем, что в худшем случае их выбрасывают из рядов движения, в лучшем они теряют свою популярность и подвергаются систематической травле на столбцах фашистского официоза, в котором наибольшим влиянием пользовались всегда Муссолини и его брат. С первых же дней фашистского движения в речах Муссолини отражалось твердое намерение превратить фашизм в организованную буржуазную партию сначала, и в правящую затем. Из всех фашистских вождей, Муссолини наиболее настойчиво стремился к организационному объединению рассеянных во всех концах Италии фашистов и выработке национального статута или программы партии.

Если мы обратим внимание на предисловие  написанное Муссолини к „Статутам национальной партии фашистов", то это не только уяснит нам его намерения, но и поможет бросить ретроспективный взгляд на развитие ф|шизма, как организованной политической партии. Так как предисловие к программе написано Муссолини в декабре 1921 года, то оно, следовательно, представляет собою итог .идейной" эволюции фашизма за первые три года его существования.

В этом предисловии Муссолини отмечает, что программные лозунги первой группы фашизма были весьма несложны: отомстив за неудачи интервенции, расширить достижение победы, бороться против большевизма.
„К концу 1920 г., пишет Муссолини, итальянский фашизм начинает приобретать размеры гигантского национального движения. Подобное развитие, имеющее характер молниеносного и чудесного, ясно сказалось в течение текущего года, который можно было бы назвать годом фашизма поскольку вся политическая жизнь Италии от парламента до улицы и газет   была почти одержима фашизмом".

Отсюда, по мнению Муссолини, и явилась необходимость попытаться, осознав всю политическую ответственность фашизма, создать программу. Муссолини жалуется в своем предисловии на необычайную трудность в какой бы то ни было программе согласовать теорию с практикой (мы понимаем, что для фашистов, ничем, кроме разбоев, карательных экспедиций, избиений и разрушения национальных и партийных учреждений, не занимавшихся, эта задача оказалась особенно деликатной), вот почему Муссолини готов признать, что программа фашистов и ее устав в том виде в каком они действуют сейчас, меньше всего напоминают собой шедевр.

«Вряд ли есть необходимость, говорит Муссолини, заявлять, что фашистская программа не есть догматическая теория, не допускающая никаких дискуссий об ее пунктах. Наша программа находится в постоянной переработке и переделке. Она подвергается непрерывному пересмотру. Единственный способ сделать ее жизненной заключается именно в этом".

И далее Муссолини садится на излюбленного конька, доказывая, что вся соль фашистской программы заключается в „моральной подготовке" ее членов. Он благоразумно умалчивает о том, что эта моральная подготовка сводится лишь к обучению револьверной стрельбе и уменью владеть остроконечной дубинкой, но гордо заявляет:
„Мы в достаточной степени благоразумны, чтобы воздержаться от уверения в том, будто спасение Италии зависит исключительно от осуществления нашей программы. Мы не страдаем этой нелепой манией величия.

Фашистская программа есть программа серьезная, честная, заглядывающая далеко вперед и чуждая демагогических лозунгов. Она не  избегает  конкретных задач (еще бы, эту конкретную работу фашистов почувствовали на своей спине трудящиеся массы всей Италии, против которых и направлена целиком вся погромная деятельность фашистов), доходит даже до мельчайших статистических исследований, но вместе с тем и возвышается до цельного представления об Италии, для которой с Виторио (победа над австрийцами, с которой не перестают носиться, как с писаной торбой, и до нашего времени фашисты) начинается новый период ее истории".

Свое предисловие Муссолини, давно, очевидно, наметивший в своих собственных планах дальнейший ход деятельности партии, заканчивает парой весьма туманных дипломатических фраз:
„Великая миссия и великая ответственность стоят перед итальянскими фашистами. Фашизм внедряется все более глубоко в жизнь нации. Бесполезно заранее распространяться о будущем развитии фашистского движения".

Вся последующая деятельность Муссолини дает полное основание предполагать, что эти слова были написаны, человеком, уже тогда решившим, что для спасения Италии ему необходимо занять пост премьера!
Если мы захотим вкратце передать главнейшее» содержание фашистской программы, то мы получим ряд следующих положений:
1.    Государство, в глазах фашистов, представляется юридическим воплощением нации. Поэтому политические усыновления страны являются для них приемлемыми формами лишь постольку, поскольку национальные ценности находят в них выражение и защиту.

2.    В компетенцию парламента входит ряд проблем, которые, на самом деле, должны подлежать компетенции специальных технических совещаний, а следовательно, права и функции, предоставляемые парламенту в настоящий момент итальянской конституцией, должны быть значительно ограничены.

3.    Государство должно быть суверенным, и его суверенитет не может и не должен быть затронут церковью, которая, в свою очередь, должна пользоваться в своей деятельности полнейшей свободой.