Конгресс в Неаполе

После речи в Удине события пошли ускоренным темпом. 20го октября Муссолини созвал в Неаполе конгресс и здесь произвел смотр фашистской милиции, которой было в городе около 40 тысяч человек. Как тогда же было установлено, огромную поддержку неаполитанскому конгрессу оказало правительство, разрешив всем участникам конгресса и смотра бесплатный проезд по железной дороге. В гостинице „Везувий", в Неаполе, состоялось историческое заседание фашистских главарей, решивших, что настало время вступить в переговоры  с  трусливым Факта по вопросу о передаче им власти в течение 48 часов. Было решено также, что в случае отрицательного ответа правительства, фашистские легионы будут немедленно двинуты на Рим. Но старый конспиратор Муссолини не удовлетворился этим, а сорганизовал чрезвычайную „пятерку", которая должна была взять на себя руководство революционными лицами. Он предложил войти в состав этой пятерки д'Аннунцио, но последний отказался. 26го октября лидер правой части либеральной партии бывший премьер Саландра, по поручению фашистских главарей, отправился к Факта потребовать от него выхода в отставку. Король, находившийся в то время в провинции, спешно вернулся в Рим.

 21го октября туда же прибыл Муссолини, но на его требование полной отставки кабинета правительство ответило отказом. Еще через сутки Муссолини отдал приказ о всеобщей мобилизации фашистских войск. Со всех концов фашисты начали продвигаться  где по железным дорогам, где на грузовиках, а то и пешком. По словам фашистской газеты, Рим оказался обложенным с трех сторон якобы 120 тыс. вооруженных фашистов, но левые газеты уверяли, что это —ложь и что к моменту опереточного „взятия" столицы у ворот ее находилось не свыше 30 — 40 тыс. человек. При этом те же газеты добавляли, что все фашисты, участвовавшие в походе на Рим, были, кроме принадлежащих им револьверов, еще вооружены и карабинами правительственного образца.

С другой стороны, правительство продолжало получать тревожные вести. В ночь на 27е октября Факта был осенен мыслью, наконец, объявить осадное положени0 во всей стране, и в связи с этим отдал соответствующий приказ префектам городов и местечек. Историки фашистского переворота, пытающиеся представить его в виде настоящей революции, уверяют, что Факта не сомневался в солидарности с ним короля, который, однако, решил, что фашисты являются единственной партией, могущей поднять еще престиж Савойского дома, и отказался подписать декрет.

Чтобы сохранить видимость сопротивления фашистам, правительство, после отказа короля провозгласить осадное положение, приняло несколько мер, которые даже настроенные дружественно к фашизму журналисты назвали детскими. Кое где, впереди Рима, были устроены проволочные заграждения. У входа на некоторые мосты были поставлены конные стражники, совершенно беспомощные перед любой группой в 5 человек. Было также решено закрыть ворота Рима. Но все это было, конечно, жалкой комедией, ибо в то же самое время король, получив отказ от Саландра сорганизовать кабинет, послал телеграфное предложение о том же Муссолини и даже отправил за ним в ЧивитаВеккия два автомобиля из королевского гаража.

30го октября Муссолини в форме фашистского генерала, с гордой миной грозного победителя, явился в Квиринал, заявил королю, что он „возвращает в его руки великую Италию' и, по "приглашению короля, в течение 6ти часов сформировал новый кабинет. Фашистский октябрь был завершен.