Поход на Рим

Между тем, наиболее горячие головы в фашистских рядах стали уверять более трезво настроенного Муссолини в том, что пришло удобное время для захвата государственной власти в руки фашистов целиком. Муссолини колебался. Успех карательной экспедиции фашистов в Трентино, где им удалось провести ряд мер, вопреки воле правительства, ободрил вождей фашизма настолько, что они начали открыто поговаривать о свержении кабинета Факта силой. По имеющимся сведениям, это решение было принято окончательно на тайном совещании вождей фашизма, имевшем место в Милане 6го октября 1922 года под председательством самого Муссолини. Фашисты давно носились с мыслью „похода на Рим". Эти слова стали любимым лозунгом фашистов. Его не всегда понимали в буквальном смысле. „Поход на Рим" означал поход фашистской партии против расслабленного аппарата государственной власти, не сумевшего удержать на должной высоте национальный престиж Италии. На этот раз был решен поход на Рим в буквальном смысле этого слова. Разумеется, фашисты, как народ практический, предварительно заручились содействием видных начальников регулярной армии. Так, на секретном заседании 6го октября было решено, что генералы Фарра и Чеккерини, наиболее популярные в итальянской армии, примут командование над двумя колоннами фашистской армии, которые двинутся на Рим различными путями.

Маленький факт, рисующий, однако, до какой степени, к тому времени уже установилось тесное сотрудничество между фашистами и регулярной армией: так, на этом же собрании было решено, что оба генерала отправятся в поход со всеми им присвоенными знаками отличия, однако, прикрепленными не к военному мундиру, а к черным рубашкам. Все военные диспозиции были окончательно решены на специальном тайном совещании 15го октября, в котором участвовали виднейшие представители итальянского генералитета.

20го сентября, в день национального праздника, Муссолини выступил в Удине с пространной речью, в которой заявил, что программа фашистов в настоящее время может быть изложена в 4х словам: „Мы хотим управлять страной. В этой же речи он заявил, что раз навсегда отказывается от всякого преклонения перед массой, которая представляет собою не что иное, как сырую глину в руках художника-скульптора; из этой глины скульптор может вылепить все, что ему вздумается.