Спор о Фиуме

Эту неспособность итальянской дипломатии Муссолини ловко использовал в своих целях в самом начале своей деятельности. Прикрываясь патриотическим стремлением к возвеличению Италии, первые основатели фашистской партии и их „теоретики" заявляли, что на их долю выпадает задача исправить все дипломатические неудачи прежних итальянских политиков, граничащие с явной изменой. В частности, Муссолини больше всего спекулировал на вопросе о Фиуме. В этом направлении ему оказал большое содействие известный итальянский поэт Д Аннунцио, всегда отличавшийся склонностью ко всякого рода сумасбродствам.

Патриотические болтуны, одним из наиболее ярких представителей которых и явился  Д'Аннунцио, сумели напустить такого тумана вокруг этого вопроса, что он на долгое время превратился в один из центральнейших пунктов внешней и внутренней политики Италии. На самом деле, значение Фиуме для Италии вовсе уж не так велико. Начать с того, что во время Лондонского совещания союзников 1915 г. ни одному из государственных деятелей Европы и в голову не приходило придавать особое значение этом/ вопросу. Упомянутая выше патриотическая шумиха привела к тому, что этот город с 50тысячным населением и товарооборотом в 2 миллиона тонн служил попеременно яблоком раздора то между Италией и Америкой (Вильсон возбудил против себя ненависть итальянских патриотов тем, что высказался против присоединения Фиуме к Италии), то — между Италией и Югославией, Одно время спор между обоими странами был разрешен тем, что город Фиуме оказался превращенным в независимое государство.

Однако, пресловутые легионы патриота д'Аннунцио, войдя в Фиуме, разогнали Учредительное Собрание, заседавшее в городе, и провозгласили диктатором сумасбродного поэта. Несчастному городу пришлось немало вынести от диктаторского правления д'Аннунцио, который, в конце концов, под давлением королевских войск, должен был убраться оттуда вместе с своими патриотическими бандами. Затем, приблизительно с 1921 года, фиуманский вопрос явился предметом длительных дипломатических переговоров между обоими странами, закончившихся лишь в начале 1925 г. Обе договаривавшиеся стороны признали, что „независимое государство Фиуме" отныне перестает существовать. Город Фиуме отходит к Италии. Югославии предоставляется, кроме города Суссака, отошедшего к ней ранее, еще порт Барос и дельта Энео с прилегающими местностями, представляющими предместья Фиуме. Заключен еще ряд мелких соглашений экономического характера, связанных с фиуманским вопросом.

В данный момент фиуманского вопроса, как такового, больше не существует. Нет никаких сомнений, что нынешний премьер Италии, упорно добиваясь разрешения этого вопроса, преследовал чисто политические цели. Ведь, Фиуме был тем патриотическим знаменем, под сенью которого фашизм впервые выступил на арену итальянской жизни, как высокопатриотическое движение. Под этим знаменем Муссолини выступал вместе с д'Аннунцио —пока фашизм не сбросил с себя лживой патриотической маски и не обнаружил себя, как явно реакционное движение, имеющее целью увековечение капиталистического строя и закабаление пролетариата. Здесь дороги Муссолини и д Аннунцио разошлись.

Как только Муссолини достиг власти, он распустил легионы д'Аннунцио и принудил перейти его организации на нелегальное положение. Муссолини использовал фиуманское знамя для того, чтобы привлечь в свои ряды инвалидов и, бывших участников войны („мутиляти" и „комбагтенти"), продолжавших еще гореть „священным пламенем" лже- патриотизма. Из их рядов Муссолини навербовал первые кадры своей партии.

В ряды фашистских организаций потянулась мелкобуржуазная, а отчасти и рабочая молодежь, побывавшая на войне и отравленная удушливыми газами патриотизма. Многие из них, входя в партию, совершенно не подозревали ее реакционного характера, обнаружившегося впоследствии. Конечно, было и немало сознательных ренегатов, мстивших социалистической партии за личные обиды или неудавшуюся карьеру и сознательно перешедших на роль палача и рабочего класса...

Таким образом, итальянский фашизм начал свою борьбу под лозунгом „великих патриотических целей". Отсюда ему нетрудно было впоследствии перебраться и на другие позиции.