Судьбы итальянской промышленности

Своеобразная экономическая структура Италии особенно резко сказалась в глубокой вражде, сыздавна существовавшей между представителями сельскохозяйственной промышленности и городской индустрией. Мы хорошо знаем, что борьба между этими двумя ветвями современного капитализма существует почти повсюду, но нигде она не достигала такого обострения, как в Италии, в особенности перед войной. В Италии это деление промышленности почти совпадает с географическим подразделением страны. Между земледельческим югом и фабричным севером сыздавна наблюдается крайнее соперничество, почти всегда заканчивавшееся победой последнего. Уже из того краткого очерка Сицилии, который дан в предыдущей главе, видно, как значительно отстал и в хозяйственном и в культурном отношении  земледельческий юг от промышленного севера.

Если мы обратимся к работам видных исследователей народного хозяйства Италии, то мы убедимся, что, помимо ряда неблагоприятных географических условий, вызвавших эту отсталость юга, огромную роль в обострении этой борьбы между обоими видами промышленности в Италии сыграла специфическая политика итальянских правителей за последние десятилетия, предшествовавшие участию Италии в империалистической войне. В силу прочно укоренившихся традиций случилось так, что руководители экономической политики Италии сыздавна были сторонниками крайнего
протекционизма в отношении отечественной индустрии. Это значит, что они, не задумываясь, готовы были употребить все жизненные рессурсы страны на поддержку фабричной промышленности, которая в этой стране, лишенной угля, железной руды и прочих видов сырья, могла влачить лишь самое тщедушное, рахитичное существование.

Совершенно ясно, что вся злосчастная колониальная политика Италии, принесшая итальянскому народу до сих пор лишь неисчислимые бедствия, была целиком продиктована желанием итальянского правительства придти на помощь отечественной промышленности путем отыскания для нее новых рынков сбыта. Безрассудное расходование государственных средств на поддержку рахитичной итальянской индустрии приносило непоправимый ущерб не только областям юга, на что они всегда громко жаловались, но и всему народному хозяйству Италии. Ожесточенная борьба, которую аграрии юга уже давно вели в прессе и в парламенте против такой политики правительства, не приводила ни к каким результатам.

Юг продолжал оставаться пасынком, а север излюбленным детищем правительства. Особенно страстные формы борьба эта приняла в Италии, в связи с налоговой политикой правительства. Землевладельцы юга не переставали указывать на то, что землю укрыть от обложения нет решительно никакой возможности, между тем как промышленникам севера доступны тысячи способов скрытия своих доходов в результате чего вся тяжесть налогов падает на плечи земледельческого юга.