Корпоративное государство для Муссолини

 

Промышленность  станет «работать не как совокупность самостоятельных единиц, но в целом, в соответствии с '‘кодексами честной конкуренции”, выработанными ассоциа­циями предпринимателей... под контролем некоторого федерального агентства, подобного Федеральной комиссии по торговле». Предполагалось, что с введени­ем «свопизма» (как его называли в правительственных и общественных кругах) на государственном уровне исчезнут все неопределенности для представителей крупного бизнеса и они смогут «идти вперед решительно, а не с опаской» Характер этого высказывания явно фашистский. Это очевидно сегодня, и тем более было совершенно ясно в то время. Работники аппарата «Нового курса» внимательно изучали корпоративизм Муссолини. Такие издания, как Fortune и достаточно либеральный Business Week, не уставали печатать хвалеб­ные статьи об итальянском «эксперименте». «Корпоративное государство для Муссолини - это то же самое, что и “Новый курс” для Рузвельта», - объявил Fortune.

Во время правления Гувера и в начале президентства Рузвельта веду­щие независимые экономисты, являвшиеся приверженцами самых различных идеологий, отмечали черты сходства между итальянской, нацистской и амери­канской экономической политикой. Уильям Уэлк, ведущий ученый итальянской фашистской экономики, писал в журнале Foreign Affairs, что кодексы «честной конкуренции» Национальной администрации восстановления кажутся точны­ми копиями их итальянских аналогов, только итальянские фашисты уделяли гораздо больше внимания вопросам социальной справедливости Взгляд из-за рубежа был во многом таким же.

«Нам до сих пор не сообщи­ли, собирается ли Британский совет профсоюзов отказаться от благословле- ния и поддержки американской инициативы по реформированию капитализ­ма теперь, когда режим Рузвельта стал открыто и явно фашистским», - писал в New Leader^ Феннер Брокуэй, британский пацифист, социалист и журналист. Джузеппе Боттаи, бывший фашистским министром корпораций до 1932 года, написал для журнала Foreign Affairs очерк под названием «Корпоративное го­сударство и Национальная администрация восстановления» (Corporate State and the N.R.A), в котором он предположил, что, несмотря на значительное сходство режимов, в итальянской системе условия для рабочего класса были лучше19.