Август фон Книрием и иные апологеты нацистской идеологии

Некоторые западные юристы квалифицируют массовое, систематически организованное, заранее планировавшееся уничтожение людей в гитлеровских конц-лагерях как операции по расстрелу заложников, как репрессалии, якобы вызванные сопротивлением со стороны оккупированного населения. Несмотря на то, что подобные манипуляции с аргументом «tu quoque», казалось бы, мало чего стоят, а их «теоретическая» несостоятельность и фальшивость совершенно очевидны, тем не менее западногерманские суды так или иначе принимали их в расчет. Этот аргумент равным образом использовался для критических нападок на решения Международного Военного Трибунала как один из доводов против приговоров Нюрнберга в пользу реабилитации нацистских военных преступников. Такие юристы, как международник Дам, криминалист Ешек, конституционалист Мангольдт, используют данный аргумент для отрицания и критики принципов Нюрнберга. На нем откровенно спекулируют апологеты нацизма, такие, как Август фон Книрием. За свою преступную деятельность в качестве юрисконсульта концерна И. Г. Фарбениндустри Книрием привлекался к уголовной ответственности числе других 23 обвиняемых — директоров служащих этого концерна в процессе № 6 Американcкого военного трибунала, однако был оправдан.

Публикация Книриема тогда была высоко оценена в западногерманской печати, при этом специально отмечалось .важное политическое значение антинюрнбергской  позиций автора; писалось, что «Нюрнберг Книриема появился как раз вовремя. Если бы книга появилась раньше, то возможно была бы неправильно понята. Все в ней сделано с научной основательностью и объективностью» . В действительности же автор предстает перед читателями как наиболее ярый противник Устава Международного Военного Трибунала, Приговора суда и Закона № 10 Союзного Контрольного Совета; он вообще отрицает значение международного права в качестве источника уголовной ответственности нацистских военных преступников.

Для «большей аргументации» своей позиции Книрием искусственно противопоставляет международное право внутригосударственному, подтверждая эту позицию чисто «эмоциональными» аргументами. Он пишет: «Нюрнбергская практика поставила каждого человека перед альтернативой — либо повиноваться законаїм своей страны и таким образом превратиться в международного преступника, либо следовать международному праву и тем самым навлечь на себя определенные санкции внутреннего права». Практический выход из этой надуманной ситуации, как и следовало ожидать, Книрисм видит в применении германского уголовного права.
Типичным для Книриема и его сторонников является то, что, отвергая международное право и высказываясь за применение внутригерманского права, они критикуют нюрнбергское правосудие, взывая к международно-правовым принципам и институтам, заведомо искажая их объективное содержание. Так, Книрием обосновывает свою критику постоянными ссылками на институт репрессалий, принцип «tu quoque»

Следующий комплекс юридических модуляций, используемых против принципов Нюрнберга, связан с теорией суверенитета. В самом общем виде, как это делает Г. Гофман, ссылки на суверенитет сводятся к следующему. Положения Устава и Приговора Международного Военного Трибунала якобы вызывают сомнения: не противоречит ли компетенция (юрисдикция) стран-победителей и других государств осуществлять уголовное наказание идее суверенитета, который признается международным правом как исходное основание международного общежития?

На наш взгляд, подобную ссылку на суверенитет часто пытаются использовать в том числе и для оправдания нацистских преступников, которые якобы выполняли приказ вышестоящего начальника, что конечном счете отождествляется с действиями самого государства — «acts of states». Приказы и другие нормативные акты трактуются в этой связи как выражение суверенной воли государства. Ссылки на «acts of states», отрицаю-щие индивидуальную уголовную ответственность государственных деятелей, известны еще со времени первой мировой войны, когда покровители Вильгельма II именно таким образом защищали его от правосудия.


Несмотря на то, что принцип уголовной ответственности государственных деятелей за преступления, совершенные ими от имени и по поручению государства, был многократно подтвержден и стал общепризнанным в действующем международном праве, нападки на него продолжаются. Ссылаясь на теорию суверенитета, критики Нюрнберга без всяких оснований объявляют решения Международного Военного Трибунала несостоятельными в силу некомпетентности последнего. Суд якобы был неправомочен вершить правосудие потому, что в его составе не было представителей (судей) ог самой поверженной Германии, от самого агрессора, от самого обвиняемого. В этой связи нюрнбергское правосудие квалифицируется как месть, как расправа победителей над беззащитными жертвами произвола и т. д. С легкой руки главаря военных преступников Геринга и его защиты эта «сентенция» авучала в судебных залах ФРГ, выполняя роль «теоретического» ниспровержения Нюрнберга.

Отклоняя надуманный довод о некомпетентности, Н. Н. Полянский еще в годы войны .писал: «Если в Международном суде над преступниками войны могут принимать участие представители потерпевшего государства, то из этого вовсе не следует, что возможно допустить в состав суда представителей и другой стороны. Дело в том, что Международный уголовный трибунал вовсе не является третейским судом, который действует на принципе паритета. Представительство стороны обвиняемых, т. е. в данном случае представителей от государства-агрессора, в корне подорвало бы гарантии правосудия».

Оценка осуществления правосудия в отношении нацистских военных преступников как «беззакония» на том основании, что государство-агрессор не было представлено в составе суда, продолжает оставаться на вооружении их защитников в теории и на практике.

Подобная конструкция о некомпетентности представляется надуманной. Дело в том, что действующее международное право во всех конкретных документах, касающихся поимки, выдачи, преследования и наказания основывается на принципе универсальности юрисдикции по делам о нацистских военных преступниках. Претензии же бывших правителей Западной Германии от ХДС/ХСС по поводу мнимого права на исключитель- ность ее юрисдикции подсказаны стремлением оправдать нацистских преступников путем применения к ним внутреннего уголовного законодательства.