Германский уголовный кодекс - попытка оправдания нацизма

Практика осуждения нацистских преступников но германскому уголовному кодексу, проводившаяся юстицией. ФРГ в период господства ХДС/ХСС, означала прямой и открытый вызов Нюрнбергу, стремление укрыть преступников от заслуженного, справедливого наказания. Поэтому, мотивируя неправомерность ответственности нацистских преступников, их защитники привлекали в качестве аргумента против нюрнбергского правосудия ссылку на nullum crimen, nulla poena sine lege, однако истолковывали ее в контексте уголовного права. И хотя удел этого принципа до сих пор составляет область, так сказать, «чистой» критики Нюрнберга, он тем не менее до сих пор остается на вооружении правоведов, ретроспективно стремящихся доказать не-правомерность, несостоятельность нюрнбергских принципов.

Другим достаточно распространенным аргументом пользы нацистских преступников в ходе Нюрнбергского процесса был так называемый принцип «tu quoque», который в переводе на русский язык означает: «и ты тоже», «как и другой» . В сущности этот аргумент маскирует в правовые формы попытку post factum оправдать все преступные нарушения правил ведения войны ссылкой на их якобы спровоцированный ответный характер. Так, ссылка на «tu quoque» была выдвинута защитой Геринга в ответ на обвинение его в варварских умышленных бомбардировках Варшавы, Белграда, Роттерда-ма, Лондона, Москвы, Ленинграда, Киева и других городов с целью уничтожения культурных, архитектурных и исторических памятников. Защитники пытались оправдать Геринга ссылкой на то, что, дескать, и страны  победительницы виновны в совершении таких же действий. Аналогичным образом поступали защитники гитлеровских адмиралов Редера и Деница.

Несмотря на правовую несостоятельность принципа «tu quoque», он продолжает использоваться некоторыми западногерманскими судами в целях оправдания нацистских военных преступников. Адвокат Ашенауэр во врег мя второго Освенцимского процесса 65-ого года пытался построить на основании этого аргумента оправдательную конструкцию в пользу своего подзащитного палача Богера. Адвокат доказывал, что массовое уничтожение военнопленных в концлагерях проводилось на основании приказа Гитлера о расстреле советских комиссаров и других советских граждан — активных коммунистов, который якобы был ответной, вынужденной санкцией против действий Советского Союза

Подобное «обоснование» вообще ничего общего не имело ни с содержанием принципа «tu quoque», на с действительностью. Во-первых, секретная директива главной ставки Гитлера об уничтожении советских комиссаров была издана 12 мая 1941 года, т. войны, и, следовательно, ни о каких «ответных», «вынужденных» действиях не может быть и речи. Во-вторых, Советский Союз в начале войны заявил в ряде документов, что он будет неуклонно соблюдать Гаагскую конвенцию 1907 года «О законах и обычаях сухопутной войны», Женевскую конвенцию 1929 года «Об обращении с военнопленными» и другие международно-правовые акты.

Спекулятивные попытки оправдать эсэсовских палачей ссылками на те или иные принципы международного права являются в таком контексте абсолютно неправомерными.