Нацизм – внеправовая система государства

Типичным для государственно-правовой политики фашизма было то, что она проводилась преимущественно внеправовыми методами, т. е. путем прямого террора, физического насилия, репрессий; при этом грань между судебным и внесудебным террором в течение короткого времени была полностью уничтожена.

Известно, что юридический позитивизм неоднократно подвергался нападкам со стороны идеологов и правоведов национал-социализма именно за «культ» нормы права, за абсолютизацию ее. После провала фашистской инсценировки Лейпцигского процесса в печати началась кампания против применения формально-юридического метода в судебной практике, который будто бы поставил под угрозу все «завоевания национал-социалистской революции».

Такие немецкие юристы — апологеты идей национал-социализма в области права, как криминалисты Дамм и Зауэр, государствовед Шмитт и др., ниспровергали основные заповеди позитивизма. Они писали, что бытие государства состоит исключительно в реализации объективного права, которое является народным, а потому любые действия в государстве всегда суть акты права. Дамм в 1934 году также утверждал, что судья уже более не глашатай и не раб закона, судья и закон находятся в одной плоскости, и тот и другой являются выразителями «здорового народного сознания».

Волеизъявления вождя, «ответственные литературные высказывания» и программные заявления компетентных лиц (например, высказывания о расовой политике в книге А. Розенберга «Миф XX века», в передовицах нацистских газет «Фелькишер Беобахтер» или «Ангриф») объявлялись имеющими решающее значение даже в тех случаях, когда они не были облечены в юридическую форму и не имели в виду непосредственно воздействовать на право.

Принцип вождизма становится главенствующим и в праве, и в практике его применения. Он конструируется на посылке, что только вождь является подлинным творцом права. Во внедрении этой конструкции первая скрипка принадлежит одному из активных деятелей нацистского «правового фронта» — К. Шмитту, с 1 июля 1934 г. назначенному главным редактором журнала «Deutsche Juristenzeitung». В статье «Вождь охраняет право» (1 августа 1934 г.) В передовой статье «Высший судья немецкого народа» редакция журнала «Das Deutsche Recht» развивала эту же идею применительно к деятельности судебного аппарата; «За каждым судейским креслом стоит сам вождь». Смысл подобных высказываний состоял в стремлении освободить нацистских судей от необходимости придерживаться каких-либо правовых критериев.

Произвол и беззаконие в третьем рейхе развернулись в невиданных масштабах. Национал-социализм выразил свое отношение к праву в зловещей формуле: «право или бесправие, но прежде всего — моя родина». В сущности данная формула отрицания права стала заповедью нацизма в его государственном и политическом обиходе. Совершенно правы те советские юристы, которые объясняют попытку описать преступления фашизма на счет позитивизма намерением увести в сторону от выявления подлинных социально-политических причин, а также от тех исторических, экономических предпосылок и факторов, которые способствовали приходу фашизма к власти.

И если позитивизм получил широкое распространение и приобрел практическое значение, то именно в связи с судебными процессами по делам о нацистских военных преступниках, как теоретико-правовое основание для их оправдания, для их реабилитации. Здесь возможно выделить два периода и соответственно как бы два метода использования позитивизма. Первый — нюрнбергский. Тогда им пользовалась в основном защита. Второй—западногерманский, когда он стал служить важным критерием судебной политики ФРГ вообще.