Позитивизм в оправдании нацистских преступлений

В период Нюрнберга немецкие адвокаты вели защиту своих подсудимых с позиций теории юридического позитивизма. Яррайсс категорически утверждал, что в период господства национал-социализма ни в правосознании народов, ни в сознании государственных деятелей не сложились представления о войне как преступной акции, а также и объективно не существовало всеобщего международно-правового режима запрещения войны. При этом он строил свою конструкцию на том единственно имевшем для него значение факте, что в международном праве тогда якобы не было конкретных, письменно оформленных норм, объявлявших агрессию преступлением. Яррайсс безапелляционно заявлял, что будто бы пакт Бриана — Келлога 1928 года не запрещал войну как противоправное средство разрешения споров между государствами. Из своих собственных домыслов Яррайсс делал произвольный вывод о том, что невозможно с позиций права обосновать наказание нацистских руководителей за нарушение мира между государствами, то есть за агрессию.

С позиций позитивизма Яррайсс развивал концепцию повиновения и безусловного выполнения приказов, ссылаясь лишь на тот факт, что в период национал-социализма приказ вождя вытеснил все остальные правовые нормы: «В государстве, где вся власть сосредоточена в руках одного человека-вождя, его приказы для всех остальных членов этой иерархии становятся обязательными к выполнению. Никому не дано ни право, ни обязанность проверять приказы на предмет их правомерности».

Таким образом защита пыталась отрицать наличие состава преступления в деяниях главарей национал-социализма, цепляясь за теоретические конструкции юридического позитивизма.
Попытка Яррайсса и других защитников в период Нюрнберга приобрела значение своеобразного .прецедента, ибо юридический позитивизм превратился в постоянный источник правовой аргументации для защитников нацистских военных преступников.

        Разгром гитлеровского государства означал одновременно и подрыв устоев позитивизма. Связанный с этим процесс обновления философии права происходил на базе возрождения естественного права через утверждение «извечных» моральных и этических ценностей. Расцвет и особая (популярность теории естественного прав-а имели под собой конкретные объективные причи¬ны и были продиктованы реальными потребностями общественного развития послевоенной Германии. На этой почве намечался процесс обновления немецкой теории и философии права. Особое место и роль здесь принадлежит известным немецким юристам Густаву Радбруху и Гельмуту Коингу. После войны Радбрух подверг суровой критике основные формулы юридического позитивизма об абсолютном значении и обязательности закона. Он считал, что в определенной степени эти формулы обезоружили немецкий народ и юристов перед произволом и жестокостями закона. Он пояснял, что избранная нацистская формула «право — это то, что нужно народу» оправдывала любое беззаконие и бесправие. В этом отношении Радбрух и сам находился в плену распространенных представлений относительно существования права в качестве социально независимого феномена. А по-тому, обвиняя позитивизм, в то же время сам игнорировал социально-исторические пределы роли права и особенно правовых конструкций.