Внутреннее уголовное право

Исходя из того, что преследование и наказание нацистских военных преступников должны осуществляться в соответствии с принципами международного права, следует, что и все конкретные проблемы, возникающие в ходе расследования и судебного разбирательства по делам о нацистских военных преступниках, также не должны противоречить принципам и нормам международного права, независимо от того, к ведению каких органов — национальных или международных — отнесено осуществление правосудия.

Умышленно отвергая это основополагающее требование, западногерманские суды, инспирируемые западными оккупационными властями, как отмечалось выше, при преследовании и наказании нацистских преступников стали руководствоваться нормами внутреннего уголовного права, с тем чтобы, манипулируя многочисленными уголовно-правовыми конструкциями этого права, получить возможность для реабилитации нацистских преступников.
 


Международно-правовая доктрина и практика в ходе процессов международных и союзнических военных трибуналов не раз интерпретировала содержание этих статей. Нюрнбергский Международный Трибунал, излагая свое понимание проблемы приказа применительно к нацистским военным преступникам, указывал на .то, что солдат, получивший приказ убивать и грабить вопреки основополагающим идеям и общепризнанным принципам международного права, никогда не может .быть освобожден от наказания. При этом трибунал не решал проблему чисто формально, т. е. не сводил ее лишь к факту существования приказа, а считал определяющим вопрос о том, существовала ли для подчиненного фактическая возможность свободы выбора решения.

Иными словами, суд должен выяснить, действительно ли обвиняемый, оправдывающий свое преступление наличием приказа, вынужден был выполнять его в условиях реальной угрозы для жизни и здоровья, т. е. находился ли он в условиях крайней необходимости и был ли он действительно лишен свободы выбора решения. Эта формула, связывающая чрезвычайную ситуацию с наличием реальной и насущной угрозы для жизни и здоровья подчиненного, который только в силу этого и вынужден выполнять преступный приказ, стала общепризнанной в период нюрнбергских процессов.

Впоследствии эта формула была признана и как основополагающий принцип Нюрнберга. В своде этих принципов мы находим следующий: «Тот факт, что лицо действовало в соответствии с предписанием своего правительства или начальника, не Освобождает его от ответственности по международному праву, при условии, что моральный выбор был фактически возможен для него». Следует заметить, что другой из указанных принципов специально, на случай коллизии с внутренним правом, устанавливал приоритет международно-правовых норм при осуществлении правосудия в отношении нацистских военных преступников. «Тот факт, что внутреннее право не предусматривает уголовной ответственности за действие, составляющее преступление по международному праву, не освобождает такое лицо от ответственности по международному праву».

В этой связи действия судебных властей ФРГ, настойчиво использовавших ссылку на приказ не только как смягчающее, но подчас и как исключающее вину обстоятельство, представляются противоправными с точки зрения международного права. Однако в этой связи мы сталкиваемся со своеобразным для судебной практики ФРГ явлением. Дело в том, что, игнорируя названные принципы международного права в качестве единственно правомерного источника ответственности нацистских военных преступников, западногерманские судебные органы нередко использовали ссылку па приказ, превратно толкуя ее уголовно-правовой смысл даже с точки зрения традиционных постулатов германской доктрины. В этой связи два обстоятельства заслуживают внимания: регулирование проблемы ответственности за выполнение преступного приказа по воен-ному уголовному праву Германии и специально в связи со статусом чиновника.

Известно, что § 7 Закона о чиновнике, принятый в 1937 году, устанавливал общий принцип: «Чиновник, несет ответственность за соответствие его служебных, действий закону. Он обязан выполнять служебные распоряжения своего начальника или распоряжения уполномоченных на то лиц, поскольку закон не предписывает иного; в таких случаях ответственность несут лица, отдавшие приказ. Чиновник не имеет права следовать распоряжениям, если ему известно, что их исполнение противоречит уголовному закону».

Аналогичный режим для военнослужащих устанавливал и § 47 военного уголовного кодекса Германии, который продолжает действовать в ФРГ. Он гласит: «Если исполнение приказа нарушает уголовный закон, то ответственность за это несет исключительно начальник, отдавший приказ. Однако выполняющий приказ подчиненный отвечает как соучастник в случаях:
1. Если он превысил свои полномочия;

2. Если ему было известно, что .приказ начальника предписывает действие, которое является общим или военным преступлением или проступком».

Комментируя проблему преступного приказа в свете этих норм, известный в ФРГ теоретик уголовного права Юрген Бауман считает возможным сделать общий вывод о том, что «даже в период нацизма преступные при¬казы не обладали силой обязательного предписания и что нацистская система в праве никогда не требовала исполнения преступного приказа».