Вопрос отношения к национальному уголовному законодательству

При определении понятия международного уголовного права как самостоятельной отрасли вопрос о его отношении к национальному уголовному законодательству вновь ставит в 1948 году П. С. Ромашкин, который определяет международное уголовное право как самостоятельную отрасль права, которая включает в себя нормы, устанавливающие и регулирующие ответственность за международные преступления и условия судебной помощи государств друг другу в борьбе с международными преступлениями, предусмотренными международными законами. Мы видим, что автор стремится отграничить эту отрасль права как от международного публичного и частного права, так и от национального уголовного права.

Вопрос о коллизии международного уголовного права и национального уголовного права получил весьма определенное решение и на международном уровне. Когда Комиссия международного права по поручению Генеральной Ассамблеи ООН в 1950 году приступила к разработке принципов действующего международного права на основании Устава и приговора Международного Военного Трибунала, то она вывела следующий принцип: «Тот факт, что внутреннее право не предусматривает ответственности за действия, составляющие преступление согласно международному праву, не освобождает виновное лицо от ответственности по международному праву».  В комментарии к этому тексту поясняется, что комиссия сочла возможным расширить содержание соответствующего положения ст. 6 п. «с» Устава, который вводил приоритет международного права перед внутренним только в отношении категории преступлений против человечности, и сформулировать на его основании универсальный принцип.

В равной мере принцип приоритета международного права перед внутренним в деле осуществления правосудия над нацистскими преступниками прямо вытекал из Устава и неоднократно подчеркивался Международным Военным Трибуналом.

Касаясь смысла данного заявления, американский военный трибунал в ходе процесса над нацистскими юристами дал следующую его интерпретацию: «Из этого естественным образом вытекает, что не существует на¬циональной конституции какой-либо страны, на которую можно было бы сослаться, чтобы признать недействительными основные положения такого международного законодательного акта. И далее: «Инкриминируемые подсудимым обвинения не основываются на нарушениях ими германского права. Напротив, юрисдикция настоящего Трибунала основывается на международном авторитете. Здесь мы имеем материальное право высшего порядка, имеем Трибунал, которому поручено и от которого требуется применять это право вне зависимости от того, соответствует оно или нет положениям внутренних германских законов».