Критика итогов Нюрнбергского процесса

       Популистская и опасная критика итогов Нюрнбергского процесса вызывает серьезную обеспокоенность.
Гитлеровский режим в целом они расценивают как закономерный этап национального развития Германии, «бегство» от хаоса Веймара и Версаля, а тоталитарный вождизм — как средство, путь к национальной консолидации, как защиту немецкой расы.
Оправдывая нацизм, который в этих целях будто бы руководствовался «сверхчеловеческими ценностями», они твердят, что он «лежит по ту сторону вины» и «судить его никто не вправе».
Здесь уместно вспомнить о той плачевной, если не трагической миссии, которую в период Веймара выполняли судебные органы. Вооружившись получившей тогда широкое хождение правовой формулой релятивизма (школа свободного права): «судья не должен применять закон вопреки своим убеждениям», имперские судьи умышленно саботировали все демократические положения новой конституции и соответствующих законов.

Конечно, в принципиально отличавшихся условиях общего подъема демкратических сил Германии после разгрома фашизма и освобождения советскими войсками народов Восточной Европы попытка реакционных сил Западной Германии сорвать преследование и наказание нацистских преступников только путем негативной судебной политики сама по себе была бы обречена.

Судебные процессы над нацистами и деятельность западногерманских судов протекала в рамках определенным образом сориентированной общей оккупационной политики западных держав, направленной на восстановление в стране экономических и политических позиций германских монополий, их милитаристского потенциала. В период двадцатилетнего пребывания у власти правительства ХДС/ХСС судебная практика отражала в конкретных правовых решениях особую политическую конъюнктуру, сложившуюся в стране.

«Гражданская война», развернувшаяся в залах судебных процессов над нацистскими преступниками, с точностью барометра отражала все реакционные установки внешней и внутренней политики христианско- демократических правительств. В основе их внеш-ней политики лежали осужденные историей и народами, в том числе и самим немецким народом, такие обветшалые доктрины, как притязание на «единоличное представительство всей Германии», непризнание ГДР в качестве суверенного государства, враждебная «восточная» политика, отрицание итогов второй мировой войны, выраженных в основополагающих документах и принципах действующего международного права, формула о правовой и государственной непрерывности и идентичности ФРГ с третьим рейхом.

Внутренняя политика соответственно проводилась в духе воинствующего антикоммунизма, ограничения прав и свобод граждан требованиями «политической преданности существующему строю».

Она характеризовалась введением в уголовный кодекс состава так называемых «политических преступлений» и уголовно-правовых методов борьбы с инакомыслящими, созданием системы специальных органов политической юстиции, принятием конституционных чрезвычайных законов и т. д. В сущности этими же принципами руководствовались и западногерманские судебные органы в процессах по делам о преступлениях нацистов. В данной работе проводится анализ доктрины и практики таких процессов за период с 1945 по 1969 год, т. е. во время пребывания у власти ХДС/ХСС. Между тем развитие международных отношений и в Европе и в мире в целом шло под знаком и международно-правового и государственно-правового признания окончательности и незыблемости итогов второй мировой войны, прежде всего неизменности европейских границ факта существования двух суверенных немецких государств. Борьба социалистических стран во главе с Советским Союзом за всеобщее признание и применение принципов мирного сосуществования государств с различным общественным строем, за обеспечение и укрепление мира принесла конкретные позитивные результаты.