Специфика формирования международного сотрудничества ФРГ

Специфика формирования и регулирования межгосударственных отношений по международному праву, как известно, обусловлена не только их договорно-правовой природой. Особенность международного права, обусловленная постоянной эволюцией и подвижностью межгосударственных отношений, с неизбежностью предполагает, что в основе таким образом формирующегося международного публичного правопорядка лежит требование общеобязательности основополагающих принципов действующего международного права. Признание и соблюдение этих принципов со стороны всех участников международного общения создают важное условие его прогрессивного развития. Процесс постоянного движения, свойственный международному праву в силу того, что его основными источниками являются такие эволюционизирующие формы, как договоры, конвенции, отнюдь не беспределен. Напротив, как показывает практика, этот процесс все более подвержен воздействию общепризнанных принципов международного права, смысл которых неоднократно толковался различными органами ООН. В определенной степени эти принципы находят соответствующее выражение в обычаях, в исторически сложившихся представлениях о морально-этических ценностях, а также и в требованиях, выдвигаемых международным общественным правосознанием.

Из того факта, что международное право не ограничивается санкциями и требованиями, изложенными в международных договорах, но основывается также и на обычаях, в свою очередь следует, что в случае совершения международного преступления не требуется, чтобы оно как таковое было зафиксировано в какой-либо писаной правовой норме.

В приговоре Международного Военного Трибунала специфика международного права разъяснялась следующим образом: «Законы ведения войны можно обнаружить не только в договорах, но и в обычаях, и в практике государств, которые постепенно получили всеобщее признание, и в общих принципах правосудия, применявшихся юристами и практиковавшихся в военных судах. Это право не является неизменным, но путем постоянного приспособления оно применяется к нуждам изменяющегося мира. В действительности во многих случаях договоры лишь выражают и определяют для большей формальной точности принципы уже существующего права». Из этого следует, что государство, допустившее произвол и международное беззаконие, не может оправдываться ссылкой на тот факт, что нарушенное им правило не было записано в соответствующей конвенции, и на этом основании отказываться нести ответственность за преступные действия.

Связывая содержание принципа с этой особенностью международного права, известный бельгийский международник Стефан Глазер пишет, что с точки зрения международного права действие расценивается преступным уже в момент его совершения, независимо от того, вытекает ли это определение о преступности из договорного права или непосредственно из права обычного. В этой связи С. Глазер конструирует интересную концепцию о том, что международное уголовное право ведет свое начало из международного правосознания и защищает важные интересы, общие для многих государств, а потому он полагает, что основной заповедью законности в сфере международного уголовного права является более широкий, в естественно-правовом смысле сформулированный принцип: «нет преступления без указания на то в праве». Он полагает так-же, что принцип аналогии в международном уголовном праве отнюдь не противоречит идее законности, а является одним из ее специфических проявлений, поскольку международное уголовное право не формируется из составов преступлений, как это характерно для внутригосударственного уголовного права. Тем более одиозной представляется позиция, которая все еще имеет сторонников в западногерманской юридической литературе.

Критерием обязательности и в этом смысле допускаемой универсальности для В. Рудольфа является западная ориентация — стандарты «цивилизованных» народов, а не правовые принципы международного права как такового. Отрицание идеи универсальности отражало общую политическую тенденцию правящих кругов ХДС/ ХСС на отказ от соблюдения нюрнбергских принципов, а также непризнания со стороны ФРГ некоторых специальных международно-правовых актов (решений и резолюций ООН о неотвратимости судебного преследования и уголовного наказания нацистских военных преступников.