Аргентинский последователь кубинской революции

 В своих газетах он писал классические фашистские апофегмы: «нена­висть как элемент борьбы; непреклонная ненависть к врагу, которая толкает человеческое существо за пределы его природных ограничений, превращая его в эффективную, жестокую, избирательную и хладнокровную машину убийства». Гевара был неплохим писателем, но та же муза вдохновляла Гит­лера на создание Mein Kampf. Гевара получал наслаждение, казня заключен­ных. Разжигая революцию в Гватемале, он писал своей матери: «Все это было очень весело: бомбы, выступления и другие развлечения, которые скрашива­ли монотонность моей жизни».

Его девиз гласил: «Если есть сомнения, надо убить». И он убил многих. Кубино-американский писатель Умберто Фонтова описал Гевару как «смесь Берии и Гиммлера»55. Гевара, безусловно, убил боль­ше диссидентов и любителей демократии, чем Муссолини, и Италия Муссо­лини, несомненно, была более «свободной», чем то общество, которого искал «борец за свободу» Гевара. Вы бы надели подгузник с портретом Муссолини на своего ребенка? Вы бы позволили своей дочери пить из чашки с изображе­нием Гиммлера? Можно долго спорить о том, каких политических ярлыков заслуживают эти люди, но факт остается фактом: данные «освободительные» движения стали такими популярными благодаря тем признакам, которые уподобляли Гевару, Кастро, Мао и прочих героям фашизма.

И если убрать имена Маркса и Ленина из их выступлений, то останется то, что могло лечь в основу любой из обличи­тельных речей Муссолини, которые он произносил с балкона (более того, если речь идет о Муссолини, то в некоторых случаях имена Маркса и Ленина можно не трогать). Все это были националисты, исповедующие национал-социализм, которые обещали реализовать «более истинную» и более «органическую» де­мократию, которая отметала «шаблонную», «поверхностную» и «упадочную» «поддельную демократию» буржуазного Запада. Такие личности, как конго­лезский националист Патрис Лумумба, стали героями именно потому, что они выступали против Соединенных Штатов и утверждали, что представляют чи­стое в расовом отношении революционное движение