Члены пресс-службы Муссолини

В 1933 году признали, что эти заявления начинают вредить их предполагаемому товарищу по оружию. Они издали приказ: «Не следует под­черкивать фашистскую сущность политики Рузвельта, потому что эти ком­ментарии незамедлительно передаются в Соединенные Штаты по телеграфу и используются его врагами для нападок». Тем не менее восхищение было взаимным на протяжении нескольких лет. Рузвельт отправил своему послу в Италии Бреккинриджу Лонгу письмо, касающееся «этого замечательного итальянского джентльмена», в котором говорилось: Муссолини «действитель­но заинтересован в том, что мы делаем, и я очень заинтересован и глубоко впечатлен тем, что ему удалось совершить»Норман Томас, ведущий социалист Америки, предложил, пожалуй, самую удачную формулировку данного вопроса: «В какой степени экономика фашиз­ма возможна без присущей ему политики?»Однако самое разительное сходство между нацистской Германией, Амери­кой времен «Нового курса» и фашистской Италией не относилось к экономи­ческой политике. Это было их общее прославление войны.

Основная ценность оригинального фашизма, по мнению большинства на­блюдателей, заключалась в навязывании обществу военных ценностей. (Такое восприятие - или заблуждение в зависимости от того, как оно формулирует­ся, - имеет поистине решающее значение для понимания популярности фа­шизма, поэтому я еще не раз буду возвращаться к нему в этой книге.) Главная польза от войны для адептов социального планирования состоит не в завое­ваниях или смерти, а в мобилизации. Свободные общества дезорганизованы.

Люди в большей или меньшей степени занимаются своими делами, что может быть совсем некстати, если вы пытаетесь планировать всю экономику в каком- то зале заседаний. Война приносит согласованность и единство цели. Обыч­ные правила поведения временно отменяются. Теперь можно реализовывать свои планы: строить дороги, больницы, дома. Граждане и учреждения страны были обязаны «делать свое дело».