Фашистские сквадристы

Фашистские сквадристы подоб­но коричневорубашечникам и, они разбивали окна, уничтожали чужую собственность и терроризировали буржуазию. Они уже пролили кровь за год до этого на национальном съезде Демократической пар­тии 1968 года, где, по утверждению «Метеорологов», их насилие причинило «больше вреда правящему классу, чем любое массовое, мирное собрание за все время существования этой страны» Желание уничтожать естественным образом продолжает культ действия. В конце концов, если вы являетесь преданным сторонником революционных изменений, любые преграды, возникающие перед вами, - суды, полиция, правовые нормы, - должны быть либо преобразованы, ассимилированы, либо уничтожены.

Все фашисты являются приверженцами культа действия. Популярность фашизма обусловливалась тем, что он был ориентирован на деятельность. Наладить движение поездов по расписанию, дать людям ра­боту, вывести нацию из состояния застоя - эти задачи изначально деклари­рует каждая фашистская организация. Фашистское умонастроение можно описать следующим образом: «Довольно разговоров, больше действия!» Закрыть книги, выйти из пыльных библиотек, взяться за дело. Приступитьк действиям! Каким действиям? Прямым действиям! Социальным действи­ям! Массовым действиям! Революционным действиям! Действовать, дей­ствовать, действовать. Коммунисты тоже любили действие. Это не удивительно, учитывая родство коммунизма и фашизма. Но фашисты ценили действие больше. У коммунистов был конкретный план.

А у фашистов было стремительное наступление, зову­щее всех участников на поле боя. У фашизма, безусловно, были свои теорети­ки, но на улицах победа интересовала фашистов гораздо больше, чем теории. «В некотором роде, совершенно отличном от классических “измов”,  правота фашизма не зависит от истинности каких-либо утверждений, выдвигаемых от его имени. Фашизм “истинен” потому, что он помогает выполнить предназначение избранной расы, или народа, или крови». Или, как выразился сам Муссолини в своих «Постулатах фашистской програм­мы» (Postulates of the Fascist Program), фашисты «не чувствуют себя привязан­ными к какой-либо конкретной доктринальной форме».