Идеализм и надежды

Движение 1960-х годов изначально не несло разрушения. На самом деле сначала оно было исполнено возвышенного. Порт- Гуронская декларация, ключевой документ «новых левых», несмотря на прису­щее ей вычурное пустословие, была исполнена благих намерений и отличалась демократическим оптимизмом и замечательной честностью. Ее авторы (глав­ным из них был Том Хейден) признали, что на самом деле они считают себя буржуазными радикалами, «выросшими в достаточно комфортных условиях».

Не приемля американского образа жизни, молодые радикалы жаждали един­ства и сопричастности, повторного обретения личного смысла посредством коллективных политических усилий. Казалось, что жизнь утратила равнове­сие. «Сегодня трудно найти человеческий смысл в той беспорядочной массе фактов, которая нас окружает», - заявляли авторы.

Они стремились создать такую политическую систему, которая смогла бы восстановить «человеческий смысл» (что бы ни вкладывалось в это понятие). «Целью человека и обще­ства, - настаивали они, - должна быть независимость человека: озабоченность не популярностью, но поиском смысла жизни, который личностно значим». Это стремление к самоутверждению должно найти выражение в политике, способной дать выход «нереализованному потенциалу для саморазвития, са­морегуляции, понимания самого себя и творчества». В то время активистов молодежного движения услышали представители традиционного либерализма, которые все чаще стали говорить о «националь­ной службе», «жертве» и «действии». Джон Ф. Кеннеди, самый молодой прези­дент из когда-либо избранных, сменивший самого старого, одновременно под­держивал это настроение и использовал его при каждой возможности.