Деятельность денацификации в западной зоне

К 31 марта 1947 г. в американской зоне судебной проверке были подвергнуты 94 294 нациста: по решению судов лишь 501 из них был отнесен к категории «в наибольшей степени виновных», 5538 признаны просто виновными, 21 911 — отнесены к разряду «наименее виновных», основная масса 56 452 нациста были квалифицированы как просто «причастные», остальные объявлены невиновными.

Какое же наказание понесли эти по различным категориям разбросанные «виновные» и «причастные» нацисты? Статистические данные за 1949 год по американской зоне говорят, что суды приговорили к выплате денежных штрафов более 500 тыс. нацистов; ограничили в праве заниматься профессиональной деятельностью около 124 тыс., 23 тыс. были дисквалифицированы в профессии; 26 тыс. поплатились имуществом; 30 500 приговорены к принудительным работам по месту жительства и 9600 направлены в трудовые колонии. Однако имеются сведения, что фактически в колониях в 1949 году оказалось лишь 300 человек.

В 1969 году в Западной Германии вышла работа известного политолога Юстуса Фюрстенау под названием "Денацификация". Одна глава немецкой послевоенной политики», в которой приводятся сводные данные о результатах денацификации по трем западным зонам. Из общего числа 3 660 648 нацистов, подвергнутых процедуре судебной проверки, только 1667 были квалифицированы в качестве «наиболее виновных», 23060 просто «виновных», 150 425 «менее виновных», 1 005 875 наименее виновных («причастных») и 1 213 873 признаны невиновными, т. е. одна треть от общего числа. В отношении остальных 1 265 748 нацистов судебные расследования были приостановлены, дела прекращены по разным причинам. Из них наибольшее количество нацистов ушли даже от этого «судебного» разбирательства, потому что «не подпадали под действие закона» . По свидетельству Людвигсбургского центра (Центральное ведомство управлений юстиции в землях по преследованию нацистских военных преступников в ФРГ), часть главных нацистских преступников тогда была признана судебными камерами вне подозрения (unbelastet), поскольку они приобрели «нужные» бумаги. Это вытекает из того факта, что многие «главные» преступники, пройдя сквозь механизм «денацификации», понесли лишь формальное наказание. Еще в большей степени они выиграли на том, что, ссылаясь на уголовно-процессуальный принцип невозможности повторного наказания, они избежали заслуженной кары и застраховали себя на будущее. В результате многие действительно опасные преступники получили минимальное наказание и смогли использовать его как своеобразную охранную грамоту от возможных преследований и обвинений в будущем. Таким образом, практический эффект от проведенной западными оккупационными властями «денацификации» имел более далекоидущие последствия, нежели сам факт вынесения несправедливо залиженных приговоров. Массовый охват и минимальные наказания  такова была цель и таким оказался результат использования своеобразной судебной тактики при осуществлении политики денацификации.

Вся деятельность по денацификации в западных зонах, кроме того, шла на убыль и в том смысле, что «общественное» мнение здесь также претерпело существенную метаморфозу  оккупационные власти взяли курс на подмену «моральных» критериев. Цель, которая практически осуществлялась в деятельности судебных камер, а их формально-бюрократические методы обследования были направлены на реабилитацию нацистских преступников, начала обретать и теоретические обоснования. Именно здесь она смыкается с идеей оправдания и курсом на реабилитацию нацистских военных преступников, как бы являясь ее прелюдией. Анализ оккупационной политики и судебной практики того периода показывает, что основы теории и практики оправдания нацистских военных преступников были заложены уже в первые годы оккупации. И в теоретическом и практическом отношениях уже тогда речь шла о низвержении, о ревизии нюрнбергских принципов. Только при поверхностном анализе может сложиться представление относительно парадоксальности ситуации: правомерно ли говорить о стремлении ревизовать Нюрнберг, когда именно в тот период четыре державыпобедительницы совместно осуществляли правосудие над главными военными преступниками? Противоречие здесь лишь видимое, кажущееся.