Институт давности – как главный помощник оправдания нацистов

Среди многих правовых и процессуальных форм, используемых судебными органами ФРГ для защиты нацистских преступников, особое место занимает институт давности. Высокий коэффициент его «оправдательного» действия объясняется тем, что суды используют принцип автоматизма, который заложен в механизме института давности в западногерманской трактовке. Оперируя временными показателями сроками давности с момента совершения преступления, суды получают возможность игнорировать общественно опасный характер преступления и лица, его совершившего. Однако противоправность политики усугубляется тем, что общеуголовный институт давности вообще не применим к категориям военных преступлений, преступлении против мира и человечности, которыми являются нацистские преступления. Таков незыблемый  основополагающий принцип действующего международного права, специально выраженный в Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступникам и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 г.

Разъяснения и специальные правовые положения, запрещающие применение института давности к нацистским военным преступникам, содержались и в других международно-правовых документах, сформулировавших основания ответственности нацистских военных преступников (Устав Международного Военного Трибунала, резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 13 февраля 1946 г. о выдаче и наказании военных преступников).

В нарушение норм и принципов международного права западногерманские власти начали усиленно использовать общеуголовный институт давности. Это направление деятельности не может быть заключено в четкие временные рамки, ибо само обрело давность и имеет собственную историю .

В первом законе об отмене оккупационного права от 30 мая 1956 г. бундестаг специально указал на то, что введенные оккупационными властями ограничения считаются утратившими силу и что сроки давности устанавливаются в соответствии с положениями германского уголовного права.

С того времени западногерманские суды стали часто прекращать слушание дел против нацистских военных преступников под предлогом истечения срока давности. Затем, 5 мая 1960 г. федеральное правительство приняло решение  применении давности к группе нацистских преступлений, квалифицируемых по аналогии с простым убийством. Бундестаг 8 мая 1960 г. одобрил решение правительства. Тем самым законодатель создал для судов неограниченную возможность оправдания практически любого военного преступника. Смысл решения был абсолютно ясен  давность приобретала значение амнистии. Поэтому, когда федеральное правительство хотело погасить за давностью и наиболее тяжкие преступления национал-социализма, которые приравниваются к традиционному уголовному составу квалифицированного убийства, то мировая общественность выступила против этой очередной акции в пользу реваншистских и нацистских сил. Было ясно, что западногерманские власти сознательно отходят от традиционного морально-политического смысла института давности, пытаясь применить его к преступлениям особого рода, состав и санкции в отношении которых устанавливаются международным правом.

  Однако, учитывая критику и справедливое негодование мировой общественности, бундестаг вынужден был отступить. 13 апреля 1965 г. он принял закон об изменении исчисления срока давности в отношении категории преступлений, наиболее обширной по количеству и наиболее тяжкой по форме  квалифицированного убийства (Mord). Исчисление срока давности установлено не с 1945 года, а с момента образования ФРГ, т. е. с 1949 года, и продлено до 31 декабря 1969 г. При этом характерно, что в законе не содержалось даже упоминаний о нацистских преступлениях, как будто речь шла об обычных уголовных преступлениях .

Законодатель не желал принципиального решения, отсрочка была нужна для того, чтобы успокоить общественное мнением сохранить возможность использовать давность по другим категориям. Выраженная в этом законе позиция вызвала ответную реакцию мировой общественности. Известно, что, начиная с 1965 года, Организация Объединенных Наций неоднократно осуждала эту позицию и в различных документах подтверждала принцип неприменимости давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества.