Людвигсбургский Центр

Получив статус автономного учреждения, Людвигсбургский центр, казалось бы, располагал всеми возможностями действовать целеустремленно и объективно, выявлять и привлекать к уголовной ответственности всех нацистских военных преступников на территории ФРГ. Однако в действительности этого не случилось, и не только потому, что первые шесть лет Центром руководил старый нацист обер-прокурор Эрвнн Шюле, а прежде всего потому, что Центр зачастую умышленно оставлял без внимания поступающие сигналы.

Известно, например, что только при содействии председателя нижнесаксонского объединения лиц, преследовавшихся при нацизме, Людвига Ландвера вдове Эрнста Тельмана удалось в 1962 году возбудить иск о привлечении к уголовной ответственности убийц Тельмана, бывших эсэсовцев из отряда смертников Отто и Бергера, проживавших в ФРГ. Последние уже были однажды осуждены американским военным трибуналом в 1947 году за другие преступления: Бергер — к пожизненному заключению, Отто — к 20 годам. Однако в 1951 году оба были освобождены и, попав под защиту формулы «поп bis in indem», начали работать: Отто — учителем, а Бергер — служащим банка. Даже после того, как было начато уголовное следствие, которое продолжалось два года, оба преступника находились на свободе. Бергер так и умер, оставаясь на свободе. В ходе следствия было допрошено 200 свидетелей, в основном соучастники и единомышленники обвиняемых типа Юппа Мюллера, который в свое время был осужден американским военным трибуналом к пожизненному заключению. В то же время свидетели обвинения — узники Бухенвальда — допрашивались в явно издевательской манере. Например, допрос свидетеля обвинения прокурор доктор Кош начал таким образом: «Что вы, собственно, имеете против Отто?»; или — «Обдумайте хорошенько то, что вы скажете, если вы снова не хотите попасть в тюрьму».

Наряду с этим выявились многочисленные случаи, когда лица, по делам которых Центр начинал собирать материалы, вскоре после этого исчезали, очевидно заблаговременно получив предупреждение. Правда, этот упрек в равной мере возможно сделать и в адрес полиции или прокуратуры. Так и поступает, например, прокурор из города Мангейма Варвара Юст-Дальман, которая сетует по поводу того, что передача списков в полицию часто приводит к прямо противоположному результату  преступник исчезает с места жительства.

Для оценки практики преследования нацистских военных преступников в связи с деятельностью Людвигсбургского центра в рассматриваемый период важное значение приобретает проблема правовой помощи и документации. Поскольку Центр был создан и наделен соответствующими полномочиями в деле координации и централизации всей деятельности по расследованию и сбору материалов в пределах Федеративной республики, то естественно, что особое место в этой деятельности заняли международные связи, т. е. сношения с другими государствами, особенно с теми, территория которых была оккупирована в свое время третьим рейхом.

Проблема правовой помощи и документации стала особенно острой в 1965 году в связи с дискуссией по поводу намерения правительства Эрхарда узаконить давность применительно к нацистским военным преступникам, совершившим наиболее тяжкие преступления. Один из аргументов в пользу этого намерения состоял в утверждении официальных лиц ФРГ, что основная масса преступников уже наказана, что иных документов и материалов, дающих основание преследовать других лиц, у западногерманских властей нет. Деятели типа Эрвина Шюле, бывшего министра юстиции Эвальда Бухера пытались обвинить страны «восточного блока» в том, что они поставляют не ту документацию или вовсе отказывают в ней.

Директор Главной комиссии по расследованию гитлеровских преступлений в Польше доктор Чеслав Пилиховский нарисовал картину отношений между Польшей и ФРГ в связи с проблемой оказания правовой помощи. Польша передала судебным органам ФРГ более чем 70 тыс. кадров микрофильмов и приблизительно 15 тыс. показаний свидетелей, в том числе непосредственно Людвигсбургскому центру за 10 лет его деятельности. Польша готова продолжать и дальше оказывать помощь, подчеркнул Пилиховоиий. Прежде всего ФРГ ни разу не переслала Польше тексты обвинительных заключений и приговоров по делам с участием польской стороны. Лишь в 1967 году Польша, получила несколько актов обвинений и приговоров, но в них специально были вычеркнуты фамилии тех свидетелей, которые должны были бы привлекаться к уголовной ответственности в качестве соучастников, в то время как они проживают на свободе в ФРГ.