Разница в судопроизводстве западной зоны Германии

В то время как закон № 10 Союзного Контрольного Совета предусматривал создание единой правовой основы для наказания нацистских военных преступлений во всех четырех зонах, практика судопроизводства западных властей пошла по другому пути. Наряду с указанной формой «судебной денацификацией»—изыскивались и другие возможности. Одной из наиболее «перспективных» оказалась политика передачи юрисдикции по делам о нацистских преступлениях немецким судам присяжных, которые с 1947 года начали действовать в землях Западной Германии. Это означало одновременно, что преследование и наказание немецких военных преступников стало осуществляться в соответствии с германским уголовным правом.

Если в 1945—1946 гг. компетенция специальных западногерманских судов, находившихся в стадии становления, была ограничена рассмотрением дел о преступлениях нацизма против граждан империи, т. е. совершенных нацистами на собственной территории  «немцев против немцев» («Путч Рема», «Хрустальная ночь», Бухен- вальд, первыми узниками которого стали немецкие антифашисты и коммунисты), то в 1947 году начала активно внедряться практика распространения их юрисдикции и на другие виды преступлений. Оккупационные власти ввели систему специальных разрешений рассматривать преступления нацистов против «ненемцев», т. е. обширную категорию преступлений против человечности. К моменту образования ФРГ немецкие суды с санкции (или без нее) рассматривали практически все категории преступлений национал-социализма, за исключением военных. В этой связи особое значение приобрел вопрос о правовых источниках их деятельности. Формально ситуация сложилась таким образом, что преимущественной силой обладали нормы так называемого оккупационного права. Неотмененные оккупационными властями законоположения германского права оставались в силе и также могли применяться. Данный принцип был подробно изложен впоследствии в п. 7 Оккупационного статуса от 10 апреля 1949 г. В 1947 году принцип был конкретизирован в постановлении английских оккупационных властей следующим образом: если речь шла о преступлениях в соответствии с Законом № 10 Союзного Контрольного Совета, то западногерманские суды обязаны были руководствоваться этим законом; при рассмотрении иных преступлений допускалось применение уголовного кодекса Германии 1871 года.


Фактически же, как свидетельствуют приговоры, западногерманские суды так или иначе уклонялись от соблюдения этих принципов. Прежде всего, если они и квалифицировали состав преступления в соответствии с положениями Закона № 10, то меру наказания они назначали произвольно, притом, как травило, минимальную. Например, суд присяжных в Зигене 24 апреля 1949 г. начал рассмотрение дела шести нацистских чиновников полиции по обвинению в преступлениях против человечности и осуществлении геноцида в отношении цыган в гитлеровской Германии (ликвидация цыганского поселения близ Берлебурга, земля Северный Рейн-Вест- фалия, и последующая депортация этих цыган в Освенцим). Одного из нацистских чиновников суд оправдал, а остальных, признав виновными, приговорил каждого к одному году и шести месяцам тюрьмы. Cенат Верховной судебной палаты английской зоны в Кельне в порядке апелляции признал приговор правильным. Не отрицая значения Закона № 10, сенат, однако, высказался в том смысле, что этот закон не может в дальнейшем применяться .


В ходе разбирательства и при обосновании приговоров западногерманские суды сразу начали активно использовать уголовно-правовую формулу о «пособничестве», трактуя ее смысл вопреки принципам Закона № 10. Ссылаясь на эту формулу, суды занижали до минимума меру наказания по самым чудовищным преступлениям. Например, 30 января 1947 г. суд присяжных во Франкфурте-на-Майне начал процесс против медсестры W. по обвинению в пособничестве убийству детей в неопределенном количестве случаев по методу «эвтаназии» и приговорил ее к восьми годам тюремного заключения. 16 апреля 1948 г. высший суд земли Гессен в качестве ревизионной инстанции отменил приговор суда присяжных и вернул дело на вторичное слушание с указанием еще раз продумать формулу о пособничестве.