Коммунизм против Фашизма



На Халхин-Голе произошло столкновение различных стратегий: маневренные операции, проводимые войсками Жукова, против японской доктрины, делавшей ставку на пехоту. Летом 1939 года Красная Армия переживала тяжелый период, ставший результатом двух лет непрерывных чисток рядов командного состава органами сталинского НКВД. Цифры несколько разнятся, но наиболее распространенным является утверждение, что к началу Второй мировой войны 20 % офицерского корпуса РККА были обвинены в причастности к «контрреволюционным организациям», уволены со своих постов, отправлены в лагеря и тюрьмы или расстреляны. Эта вакханалия массовых арестов не обошла стороной ни одну из командных инстанций: от командиров батальонов до одного из наиболее талантливых военачальников Советского Союза, маршала Михаила Тухачевского.


Благодаря многочисленным утечкам информации, а также сведениям, получаемым от перебежчиков, японское командование было хорошо осведомлено о проблемах в РККА и надеялось извлечь из них для себя выгоду на Дальнем Востоке. Судьба Тухачевского иллюстрирует основное различие меэзду СССР и Японской империей. Красная Армия находилась в полной власти партийного руководства. В 1930-х годах многие красные командиры были изгнаны из армии, чтобы в отношении остальных не возникало даже смутного подозрения в возможности отклонения от линии партии. С другой стороны японское императорское правительство было по существу военной организацией: девять из одиннадцати премьер-министров, занимавших этот пост мевду 1932 годом и моментом краха Японской империи в конце Второй мировой войны, были представителями вооруженных сил.

Национализм и милитаризм пронизывал все японское общество сверху донизу. Население находилось под постоянным прессингом националистической пропаганды, военные чиновники вели строгий учет даже самых малочисленных объединений, все мужчины в возрасте 20 лет находились на военной службе, и от них ожидали, что они с готовностью отдадут свою жизнь во имя императора. Воинская храбрость, дисциплина и честь были возведены в ранг общечеловеческих добродетелей и превращены в элемент японской культуры. Таким образом, в Японской империи не существовало потребности в чистках по политическим соображениям - никакого инакомыслия с точки зрения идеологии просто не существовало.Однако в бесцветном открытом ландшафте приграничных районов Маньчжурии оказалось, что психологический настрой и высокий боевой дух Японской императорской армии играет несколько меньшую роль, чем рассчитывало японское командование.В боях при Халхин-Голе исход сражения решили механизация и маневренность войск, а не боевые и моральные качества пехоты.

Хотя примитивные танки и бронеавтомобили производились в Рос- W < сии еще до ее выхода из Пер-вой мировой войны, только в конце 1920-х годов в Советской России всерьез озаботились развитием производ-% ства танков. В 1930 году Советский Союз закупил опытный образец танка американского инженера Джона Уолтера Кристи. Эта машина, особенно ее передовая подвеска, легла в основу серии советских танков БТ, производство которых было начато в Харькове в 1932 году. Танки серии БТ («Быстроходный танк») превосходили в маневренности любой из существующих в то время танков и при этом имели на вооружении мощное 45-мм главное орудие, а также скошенные броневые плиты толщиной до 22 мм.

Однако наличие эффективного танка не было решающим фактором. Советскому командованию также предстояло научиться развертывать свои бронетанковые войска должным образом. Советский Союз столкнулся с возможностью военного конфликта как на своих восточных, так и на западных границах, где нехватка естественных препятствий сильно затрудняла ведение статической обороны. Во время Гражданской войны в России в этих приграничных районах на поле боя господствовала конница, но теперь уже стало ясно, что стремительное развитие военной техники определяло закат эпохи кавалерийских атак.В результате разработки военной теории в этом направлении Тухачевским и его коллегами была выдвинута доктрина «глубоких операций». Ее цель состояла в том, чтобы, используя высокую маневренность войск, обеспечиваемую бронетанковыми частями, прорвать линию фронта противника и, практически полностью проигнорировав особенно сильные позиции, быстро выдвинуться в тыл неприятеля, уничтожая его базы снабжения и резервы. При нанесении удара в тыл противника возможным действиям его войск на передней линии уделялось мало внимания, поскольку считалось, что, когда они останутся без резервов и снабжения, им придется либо капитулировать, либо подвергнуться неизбежному уничтожению.

Понятие «глубокая операция» было официально включено в Полевой устав 1936 года, однако в течение следующего года о нем стали упоминать все реже и реже. Это произошло потому, что Тухачевский и многие из сторонников тактики «глубоких операций» были казнены или оказались в тюрьме во время «большой чистки». После того, как репутация многих приверженцев теории «глубоких операций» была сведена на нет массовыми арестами и показательными процессами, сама доктрина была предана забвению. Однако многие командиры, прежде всего выходцы из кавалерии, среди которых был и генерал Жуков, не намеревались отказываться от столь многообещающей тактики. Они помнили о ней, хотя никогда публично не подтверждали этого, когда проводили быструю механизацию и увеличение численного состава Красной Армии в период, предшествовавший Второй мировой войне.



В то же самое время в Императорской японской армии подобные революции в области стратегии и тактики отмечены не были. Высшее командование все еще опиралось на опыт Первой мировой войны и в соответствии с ним рассматривало танки как специфическое наступательное вооружение, предназначенное для использования исключительно для поддержки атакующей пехоты. Подобное отношение к танкам и бронемашинам определялось многими факторами. В частности, в Японии не было производственных мощностей для строительства танков в количестве, достаточном для реализации стратегических планов Генштаба. Военная промышленность Японии бьиа сосредоточена прежде всего на строительстве самолетов и военных кораблей.Однако не менее важным фактором была также идеологическая составляющая. Все руководства, написанные для офицеров Императорской японской армии, выдвигали на первый план необходимость проведения постоянных, ожесточенных атак Считалось, что относительная экономическая и индустриальная слабость Японии могла быть компенсирована великолепной дисциплиной пехоты, храбростью и фанатизмом. Многие представители высшего командования армии были убеждены, что если при разработке военной доктрины был бы сделан больший упор на использовании техники, то это подорвало бы моральный дух вооруженных сил.

Даже когда армия сознательно шла на увеличение производства бронетехники, акцент традиционно делался не на усилении защиты, которой при разработке, например, проектов японских танков часто жертвовали, чтобы увеличить подвижность машины. Так танк Тип 92 «Ха-Го» имел бронирование, достаточное лишь для того, чтобы защитить экипаж от огня ручного оружия. При столкновениях с советскими танками на Халхин-Голе даже лучшие японские машины оказались легкой добычей для 45-мм орудий БТ-7 Красной Армии. Во время боев на Халхин-Голе различия в вооружении и снаряжении японской и советской пехоты были незначительны. Обе стороны использовали модернизированные модификации винтовок со скользящим затвором конца XIX века в качестве основного вооружения (японцы - «Арисаку», а советские бойцы - Мосина-Нагана). Каждая рота имела на вооружении небольшое количество ручных пулеметов: Красная Армия - пулемет Дегтярева (ЦП) и японцы - пулемет Тип 96. В составе пехотных рот также, как правило, было несколько солдат, вооруженных насадками на винтовки для метания гранат, которые японцы успешно использовали против советских войск.