Корсунский котел

Немецкие войска, находившиеся в Корсунском котле, двинулись на запад, чтобы осуществить попытку прорыва и встретиться с деблокирующей группировкой в районе Лысянки.Немецкий прорыв к Лысянке начался в 23:00 16 февраля, когда три батальонные боевые группы (Kampfgruppe) - дивизии СС «Викинг», 112-й дивизионной группы и 72-й пехотной дивизии - выступили из района сосредоточения недалеко от Шендеровки.



Немецкая разведка выявила большую часть советских позиций, и на начальном этапе прорыва это очень помогло немцам. Также проведению их операции благоприятствовала и начавшаяся сильная метель, которая снижала слышимость и резко ограничивала видимость. Советские стрелковые части, занимавшие позиции на внутреннем фронте кольца, не ожидали начала прорыва и не проявили бдительности: некоторые измотанные части (принимавшие участие в боях в течение нескольких дней) спали, когда первые немецкие пехотные колонны приблизились к их окопам.

Около полуночи три немецких ударных батальона авангарда нанесли удар по двум ротам 5-й гвардейской воз-душно-десантной дивизии к западу от Комаровки и по батальону второго эшелона на высоте 234. Часть советских солдат была захвачена в плен, в то время как остальные либо бежали, либо ыли убиты. Снег приглушал шум ближнего боя, оставляя соседние советские части в неведении относительно того, что происходило рядом с ними.



Прорвав позиции пехоты, 105-й гренадерский полк майора Кэстнера разгромил две батареи советской артиллерии в лесистой местности к юго-востоку от села Журжинцы. Внутренний фронт советского кольца был прорван.Однако беспорядок ночного наступления начал сказываться на действиях ударной группы, когда та миновала Журжинцы. Передовые части «Викинга» наткнулись на хорошо замаскированные позиции взвода советских 45-мм противотанковых орудий и были отброшены огнем стрелкового оружия. Двум передовым батальонным группам удалось проскользнуть мимо Журжинц и прорваться сквозь внешние кольцо советских войск близ высоты 239- В 04:10 17 февраля 258-й гренадерский полк достиг деревни Октябрь и соединился с частями ковой дивизии. В течение получаса сюда вышли еще две передовые группы (общей численностью около 800 человек), но после этого в боевую готовность были приведены 41-я советская гвардейская стрелковая дивизия на высоте 239 и 18-й танковый корпус. Самый короткий маршрут к Лысянке -вдоль северных склонов высоты 239 — теперь был полностью закрыт для немцев.


К тому времени, когда части дивизии СС «Викинг» достигли высоты 239, немцам стало окончательно ясно, что дальше дорога заблокирована. Хотя солдат «Викинга» поддерживали шесть 105-мм самоходных орудий Wespe («Оса»), они не смогли вытеснить окопавшиеся в районе перекрестка у высоты 239 советские пехоту и танки. Встретив решительный отпор, передовой отряд «Викинга» отступил и присоединился к двигавшимся за ним частям 72-й пехотной дивизии. Этой смешанной группе все-таки удалось про(Продолжение. Начало см. на стр. 23) рваться за советский внешний периметр около села Почапинцы. К 07:00 южный маршрут через Почапинцы был единственным коридором из котла, который еще не был полностью перекрыт, однако находившимся здесь немецким частям пришлось двигаться под сильным огнем противника, чтобы добраться до реки Шилой Тикич. В этот момент немецкие войска начали распадаться, а находившиеся здесь советские части теперь были полностью подготовлены к отражению прорыва.

Основные силы немецкой армии, насчитывавшие около 26 ООО человек, собрались в течение дня 16 февраля в Шендеровке. В отличие от ударной группы, здесь были сотни колесных автомашин и повозок, из которых многие использовались для перевозки 2000 подготовленных к эвакуации раненых. Большая часть артиллерийских и зенитных орудий, а также вспомогательных частей входила в состав этой группы. Одной из самых серьезных ошибок немецкого командования при прорыве из Корсунского котла было то, что никто не ограничил количество транспорта, позволив всем желающим присоединиться к главной колонне - в условиях бездорожья эти машины и повозки сильно замедлили темп ее движения.

Впрочем, не только эти легкие автомобили создавали проблемы. Тяжелый танк из состава дивизии «Викинг» разрушил единственный мост в Шендеровке всего за два часа до того, как начался прорыв. Чтобы восстановить его, потребовалось несколько часов, в результате чего образовалась огромная пробка - множество машин и повозок собралось в ожидании возможности пересечь реку.  тому времени, когда основные силы немцев начали выдвигаться на юг, фактор неожиданности был полностью потерян. Сначала немецкие войска использовали несколько дорог юго-западнее Комаровки, но затем были вынуждены сойти с них и двигаться по пересеченной местности, чтобы обойти позиции советских войск. Когда 17-го взошло солнце, медлительные немецкие колонны оказались великолепными мишенями - прямо как на учебных стрельбах - для советской артиллерии и минометных батарей, развернутых на высоте. Оказавшись под сильным огнем, немцы запаниковали и начали разбегаться.

Находившийся в Комаровке Конев отдал приказ нескольким оказавшимся здесь танкам 29-го танкового корпуса нанести удар во фланг основной немецкой группировке. Немцы бросили большую часть повозок с ранеными, которые образовали огромный затор в большом овраге к востоку от высоты 239. Советские танки и артиллерия, развернутые на высотах, обрушили шквальный огонь на оказавшиеся в ловушке немецкие вспомогательные части, которые затем добили шашками всадники 63-й советской кавалерийской дивизии.В то время как основная группировка оказалась под сильным огнем, передовым частям «Викинга» и 72-й пехотной дивизии около 08:00 17 февраля удалось добраться до крутых берегов реки Шилой Тикич. Немцы с удивлением обнаружили, что здесь нет ни одного моста через реку шириной около 30 метров, а также никаких признаков III танкового корпуса. Примерно час солдаты в беспорядке метались по берегу, после чего попытались пересечь реку вплавь, что при быстром течении и ледяной воде было крайне опасно. Организованных подразделений теперь больше не оставалось, каждый думал только о собственном спасении.


В то время как большая часть группы «Штеммерман» двигалась на юг, арьергард, насчитывавший около 9000 человек из состава 57-й и 88-й пехотных дивизий, сдерживал советскую пехоту на северном и восточном участках Корсунского котла. Хотя советские войска сразу перешли в атаку, как только поняли, что немцы пошли на прорыв, эти две дивизии смогли задержать их достаточно долго, чтобы позволить большей части главной группировки уйти из Шендеровки. Танковый батальон дивизии СС «Викинг» с 13 танками и штурмовыми орудиями, с частями средней артиллерии поддерживал арьергард в
районе Шендеровки до 22:00 17 февраля. К этому времени у артиллерия закончились боеприпасы, а танки были частью подбиты, частью отошли.

К тому моменту как арьергард в середине дня 17 февраля добрался до высоты 239, ситуация кардинально изменилась. Советские танки и недавно прибывшая 63-я кавалерийская дивизия были заняты уничтожением остатков основной немецкой колонны в оврагах вокруг высоты, которая теперь была защищена гораздо хуже, чем раньше. Кроме того, III танковый корпус наконец стал проявлять активность и решил оказать помощь осуществляющим прорыв войскам, бросив вперед восемь «Тигров» и шесть «Пантер», которые в 23:30 взяли высоту.

В ходе этой атаки были сметены советские заслоны, и немецкие танки встретились с некоторыми частями из группы прорыва. Инженеры III танкового корпуса навели легкий мост через Гнилой Тикич поблизости от Лысянки. Переправа была готова к тому времени, когда в конце дня сюда прибыл немецкий арьергард. Немцам также удалось перевезти на другой берег Шилого Тикича раненых и некоторое количество тяжелого вооружения. Тысячи немцев - включая многих старших офицеров - смогли в течение дня переправиться через реку, но уже без оружия и снаряжения. Как только советские танки с соседней высоты 225 начали обстрел места переправы, мост был разрушен, и началась паника. Хотя несколько офицеров попытались собрать солдат и навести новый мост, большая часть немецких войск оказалась дезорганизована и охвачена паникой. Сделать что-либо было практически невозможно.

Одному офицеру удалось заставить группу солдат сформировать живую цепь и начать переправу через реку вброд, но измотанные солдаты были снесены течением до того, как хотя бы один из них достиг противоположного берега. Переправа через Шилой Тикич поставила крест на группе Штеммермана как на организованной воинской силе. Сам Штеммерман был убит осколками противотанкового снаряда, попавшего в его автомобиль, когда он отступал вместе в арьергардом.