Поражение Квантунской армии

Существует много причин, почему наступление Жукова имело успех, а Комацубара потерпел неудачу. Ключевым является то обстоятельство, что командование Квантунской армией надеялось на успех своей пехоты в центре советской линии фронта и захват ею существенной территории, в то время как план наступления Жукова строился на предположении, что его войска на центральном участке будут вовлечены в затяжные бои в результате чего смогут оттянуть на себя резервы противника, обеспечив успех фланговых атак.

Еще более важным было то, что Георгию Жукову удалось успешно использовать все основные технические достижения, которые были сделаны в военном деле за предшествующие сражению годы. Он использовал автотранспорт для подвоза снаряжения и боеприпасов на дальние расстояния (что японцы считали невозможным), осуществлялись комбинированные воздушные налеты и артобстрелы для подготовки успешного наступления сухопутных войск. Жуков доказал, что танки могут быть чрезвычайно эффективным средством поддержки наступления пехоты. Несмотря на то, что он отбил две серьезные японские атаки, проведя лишь одну собственную, японцам был нанесен урон по крайней мере в 8440 человек, при том, что советские войска потеряли убитыми 7984 человек. Японские потери возросли бы еще больше, если Жуков прошел бы дальше через Номонган. И хотя для своего времени сражение при Халхин-Голе само по себе было крупной победой Советского Союза, еще большее влияние оно оказало на ход Второй мировой войны. Если бы наступление Жукова провалилось, Советскому Союзу, возможно, пришлось бы вести войну на два фронта, когда в 1941 году на его территорию вторглись немецкие войска. Учитывая, какие огромные усилия СССР пришлось приложить к тому, чтобы перейти в контрнаступление зимой 1941 года, представляется маловероятным, что он сумел бы провести его, если бы был вынужден также оставить часть ресурсов на Востоке.

Сражение также привлекло к Георгию Жукову, ставшему позднее архитектором советской победы над нацистской Германией, пристальное внимание советского Верховного командования. Контрнаступление Жукова в ноябре 1942 года под Сталинградом стало результатом его опыта, приобретенного на Халхин-Голе. Именно там он использовал стремительный удар бронетанковыми соединениями на своих флангах, в то время как основные части противника были скованы на центральном участке.Сокрушительное поражение 23-й японской пехотной дивизии оказало сильное влияние на все японское стратегическое мышление. Страх перед новым поражением в степях Внешней Монголии стал одним из главных факторов, которые привели к решению японского правительства направить свою экспансию на юг и восток: на острова Тихого океана и в Юго-Восточную Азию. Это решение в конечном счете привело к вступлению в войну Соединенных Штатов 7 декабря 1941 года.

Хотя сражение и оказало влияние на развитие стратегии японских вооруженных сил, японское командование извлекло из опыта Халхин-Гола очень мало тактических уроков. Оно продолжало цепляться за концепцию, в соответствии с которой морального духа японской армии было достаточно, чтобы компенсировать устаревшее вооружение и относительную нехватку механизации. Японская армия в 1945 году все еще использовала те же самые танки, которые показали свою неэффективность еще при Халхин-Голе. Кроме того, несмотря на целый ряд неудачных операций, предшествовавших финальным боям, японская армия отказалась подвергнуть сомнению и пересмотреть свою доктрину, в которой делался акцент на агрессивную тактику. Изменения в ней начали происходить лишь после сотен неудачных лобовых атак на позиции американских войск на Тихом океане.