Принципы Декрета о мире

Декрет о мире, Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа и другие внешнеполитические акты молодого Советского государства, а также миролюбивая внешняя политика, основанная на принципах мирного сосуществования и уважения национального суверенитета, выдвинули на передний план проблему защиты мира, предотвращения войны. Идея исключить войну как средство решения межгосударственных конфликтов получила определенное выражение в требовании об уголовной ответственности индивидов за преступления против человечества. В этих условиях, когда ведение военных действий сопровождалось появлением и использованием новых массовых средств уничтожения людей, неудавшиеся попытки предать суду государственных и военных деятелей, ответственных за преступное развязывание такой войны, крайне обострили в теории и практике международного права 20-х годов проблему запрещения агрессивной войны и установления ответственности государственных и военных деятелей за ее планирование и ведение.


В этой же связи теоретики международного права непрерывно дискутировали целый ряд важных вопросов, касающихся источников международного права и норм, устанавливающих такую ответственность.

На повестку дня был поставлен вопрос о необходимости кодификации принципов международного уголовного права. Одно-временно Лига Наций в 1920 году обсуждала в трех комиссиях предложение барона Дескампа о создании специального трибунала, компетентного вершить правосудие за все нарушения международного публичного порядка, а также за преступления против права наций. Ассоциация международного уголовного права также обсуждала данный вопрос на всех своих конференциях 1926, 1929, 1933 и 1935 годов и принимала соответствующие резолюции. Этой проблемой занимался и Межпарламентский Союз.

 Основываясь на резолюции, принятой на конференции 1926 года в Вашингтоне, он поручил правовому комитету разработать международный уголовный кодекс, который будет применяться Международным уголовным трибуналом. Проект кодекса был подготовлен в марте 1935 года.

Вопрос об агрессии и ответственности за нее, а так-же о международном уголовном кодексе и Международном уголовном трибунале также не сходил с повестки дня конгрессов Ассоциации международного права и заседаний ее комитетов. Известные международники того периода профессора Пелла, Белло, Сальдана и другие составляли собственные проекты международного уголовного кодекса и выступали с лекциями и докладами, разъясняя его основные принципы.

Действовавшее в тот период международное право определенно осуждало агрессивную войну как международное преступление. Лига Наций в целом ряде протоколов и решений объявляла агрессивную войну международным преступлением, предполагающим уголовную ответственность.

Вся эта многосторонняя и в сущности непрерывная деятельность послужила прологом к выработке и принятию пакта Бриана — Келлога 27 августа 1928 г., в числе первоначальных участников которого наряду с другими были Германия, Италия и Япония. В ст. I пакта говорилось, что стороны «осуждают обращение к войне для урегулирования международных споров и отказываются от таковой в своих взаимных отношениях в качестве орудия национальной политики».

Позже Германия в двустороннем соглашении с Польшей от 26 января 1934 г. еще раз заявила о признании начал пакта Бриана — Келлога и обязалась воздержи¬ваться от применения силы при разрешении могущих возникнуть конфликтов.

Из всей совокупности вышеназванных международно-правовых документов со всей очевидностью вырисовывается правовая ситуация, сложившаяся накануне второй мировой войны, основной заповедью которой стала квалификация агрессивной войны как преступной акции, из чего следовал логический вывод об ответственности государственных деятелей государства-агрессора.

Этот краткий экскурс в историю международного права в период между двумя мировыми войнами с достаточной убедительностью свидетельствует о полной не состоятельности и исторической неправомерности ссылки гитлеровских преступников и их адвокатов на принцип «закон обратной силы не имеет».

Международно-правовое требование уголовной ответственности политических, государственных, военных деятелей и других конкретных лиц за тягчайшие военные преступления, преступления против мира и человечности становится очевидным правовым абсолютом с началом второй мировой войны.

В первых же документах, подписанных державами антигитлеровской коалиции, был поставлен вопрос об уголовной ответственности гитлеровцев за преступное нарушение германской стороной правил ведения войны. Преступные акции против гражданского населения сразу же вызвали протест не только народов и общественности мира, но и определенных компетентных международных .организаций и государственных органов. В соответствующих декларациях, нотах, резолюциях эти действия были заклеймены как преступные, а виновные лица предупреждены о неотвратимости уголовного наказания. Следовательно, так или иначе, но в момент совершения преступлений нацисты знали о том, что они будут переданы в руки правосудия.